Ведьма развлекается

Когда мой рассказ закончился историей исчезновения Ули, Элеонора пренебрежительно фыркнула:

– И из-за кого из этого мужского племени ты так серьезно переживаешь? Все они козлы!

– Эли, – улыбнулась я. – Ты ж, кроме Ули, никого из моих знакомых не знаешь.

– Так познакомь. За чем дело встало. Давай прямо утром, как проснемся, соберемся и отправимся к тебе в Китеж.

– Ты серьезно? – Удивленно посмотрела я на тетку. – Мать же не отпустит.

– Да куда она денется. На тебя она уже посмотрела-полюбовалась, с женихом твоим в очередной раз попыталась свести.

Так что все, ее миссия, считай, исполнена.

– А дед?

– Ленка, когда ты такой трусихой стала? Ничего тебе мой батюшка не сделает.

Я лишь вздохнула.

Ночью у меня снова были посетители. На этот раз – Хранитель. Дух был явно недоволен моим поведением.

– Видящая, как ты могла???

Ох, сколько пафоса. Неужели Ули так быстро успел его довести до полной кондиции? Хотя в способностях своего жениха я никогда не сомневалась.

Но вслух я спросила другое:

– Откуда вы в моем сне? Вы же не ирги?

– Мы когда-то создали иргов, – отмахнулся от моего вопроса лерней. – И я, как последний из своей расы, до сих пор могу ими повелевать. Ты лучше объясни, почему ты прислала в Библиотеку, закрытое место, этого глупого теленка???

– Ну… Вообще-то, он не теленок, а мой будущий муж. Вы ведь не хотите, чтобы меня заперли в хозяйских покоях, разлучив со всеми амулетами, и заставили всю свою жизнь заниматься только мужем и многочисленными детьми?

Дух внимательно посмотрел на меня и ухмыльнулся:

– Я понял твою мысль, Видящая, и готов помочь тебе.

Не беспокойся. Твой возможный супруг выйдет из Закрытой Библиотеки только тогда, когда ты сама этого захочешь. Но браслет я тебе все же верну. Так. На всякий случай.

И утром на моей руке вновь красовался древний амулет. Здорово. Прав был профессор: лерней от меня так просто не отстанет. Но хоть обещал с Ульрихом помочь. И на том спасибо.

На завтрак я опоздала, чему только обрадовалась. Покрутилась у зеркала: полные губы, тонкий нос, серые глаза. И моя любимая худоба. В общем, ничего не изменилось. Надев байховый цветистый халатик, длиной по колено, спустилась по черной лестнице в кухню. Повар обрадовался мне, как родной. Да, в принципе, это почти что так и было: я спасла от родильной горячки его дочь, и теперь Жданир, каждый день глядя на своих внуков, вспоминает меня добрым словом.