Дорога дракона

В данный момент на нём были тёмно-синие зауженные джинсы, чёрная рубашка с красными силуэтами бабочек и охровый пиджак.

По левую руку от него неподвижно сидела осанистая Лавуарон в брючном костюме коньячного цвета. Её чёрные прямые волосы струились по плечам и груди, придавая богине сходство со статуей.

Рядом с Лавуарон сидел Дор. На вид ему было чуть за сорок, но на самом деле, конечно, намного больше. Его русые волосы были подстрижены аккуратным ёжиком, мягкая растительность на лице едва обозначала усы и бородку.

Одевался Дор всегда просто, в одежду одного оттенка. Сейчас на нём были тёмно-коричневые джинсы и бежевый джемпер.

Четвёртого бога королева видела впервые. Это был среднего роста и неприметной внешности мужчина лет сорока, в тёмно-синих брюках и такого же цвета рубашке, что делало его незаметным при беглом осмотре зала. Он сидел слева от Дора и что-то помечал в небольшом блокноте. Взгляд этого бога Шу не понравился – цепкий, пронзительный, словно рентгеновский луч.

«Возможно, представитель другого клана», – решила про себя Шу, присаживаясь на стул с высокой спинкой, стоявший между драконами Отторанком и Семиугольником. Отторанк был братом убитого военачальника Пабло, поэтому его присутствие на разбирательстве было логичным. Семиугольник же заведовал отделом информации, заняв этот пост после изгнания Горыныча. Отчасти и он мог быть полезен, но Шу сомневалась, что из этого что-то выйдет: Семиугольник с ног до головы был пропитан страхом потерять должность. Чтобы избежать этого, он готов был на что угодно – на сокрытие информации или на её фальсификацию.

– Теперь все в сборе, можно начинать, – оповестил присутствующих председатель Триам. – Пригласите первого свидетеля!

Внутри полукруга, образованного столом, из люка в полу поднялась платформа, на которой стоял высокий табурет. На него были направлены светильники с потолка, в то время как сидящие за столом оставались в полумраке.

Открылись раздвижные двери в другом конце зала, и появился первый помощник Пабло – Вергилий. Об опытности этого воина говорили его шрамы: один на две трети перекрывал левую бровь, другой шёл по нижнему краю подбородка, третий спускался от правого уха по шее до самого её основания. Роста он был высокого, а вида – сурового: чётко очерченные скандинавские скулы и линия подбородка, словно у ледяной скульптуры, придавали военачальнику неприступности.