Выбор дракона

Из разбитой брови и лба струилась кровь, заливая глаза. Зажмурившись, Женька не разглядел лицо того, кто сковал его запястья массивными железными браслетами. Это были уже не наручники, а настоящие каторжные кандалы – тяжёлые, грубые, соединённые между собой толстым металлическим стержнем. На голову дракону набросили мешок из плотной ткани.

– Куда его? – спросил кто-то, восстанавливая дыхание после расправы.

– К вечному огню, – ответил совершенно спокойный голос.

Женьку опять подхватили под мышки и поволокли.

Его ноги цеплялись за выступы плит в кладке, и каждая такая зацепка отзывалась вспышками острой боли во всём теле. Они были настолько сильными, что Тартанов не слышал своего голоса, когда стонал. Его сознание с трудом удерживало нить происходящего, он старался запомнить повороты и считал ступени, но числа не задерживались в памяти.

На какое-то время Женька отключился, а пришёл в себя от звона ключей в связке. Услышал знакомое уже шипение пневмопривода. Конвоиры, тащившие его, сделали несколько шагов, остановились и разжали пальцы.

Женька упал сначала на колени, а потом ничком на шершавые плиты, руками сдерживая падение. Позади зловеще вздохнул пневмопоршень, отрезая пленнику путь к свободе.

Обмен

Беша сильно выделялся в этом городке. По этим улицам не ходили парни с такой стильной укладкой, в дорогой одежде и уж тем более с ножнами в руках. В другой раз королевич не упустил бы возможности покрасоваться: подмигивал бы девушкам, надменно кривил бы губы, встречаясь взглядом с местными парнями.

Но сейчас он тенью скользил вдоль домов, не поднимая головы. После охоты внутри всё горело, мышцы наполнялись силой, а голова – приятной прохладой. Хотелось сбросить излишки энергии – пробежаться или подраться, но Беша экономил силы.

Найдя тихий дворик, но вынул коробку с симкой, которую стащил в магазине, вставил сим-карту в свой телефон и набрал номер Персиваля. Трубку очень долго не снимали, и Беша уже чуть было не сбросил звонок, но в последнюю секунду услышал голос:

– Персиваль слушает!

– Очень хорошо, – негромко и зло заговорил Беша.

 – Слушай меня внимательно, Персиваль…

– А-а, королевич Елисей! – обрадованно протянул тот. – Как хорошо, что ты…

– Ещё раз перебьёшь, я положу трубку – и ты будешь искать меня до конца жизни! – рявкнул Беша.

Персиваль послушно замолчал.

– Я встречусь с тобой, только не надо никому ничего отрезать. Место и время я назначу сам. Ты придёшь один.