Не к ночи будь помянута. Часть 2

Значит, аллергия… И что теперь?

– Идти к аллергологу. А лучше – съехать отсюда.

Женщина села на табурет и опустила голову. Ребёнок кашлял, но она будто не слышала. Я почувствовала её усталость и покорность судьбе. Так устают лошади, и так же молча опускают голову с потухшими добрыми глазами. Я тихо взяла Тонину чашку с горячим молоком, бросила туда кусочек сливочного масла и вышла в коридор.

В комнате горел ночник. В глаза бросались следы давнишнего бегства, нужды и слабой надежды на будущее. Чемоданы, сумки, стопки белья, отсутствие телевизора, дешёвый телефон на столе, потрёпанные учебники, поношенный и зашитый школьный рюкзак.

Но тут же – блестящая как скафандр мальчишеская куртка с енотовым капюшоном, дорогой атлас мира и, что уж совсем непонятно, красивое кресло, обитое светлой кожей.

Мальчик сидел в кровати и кашлял в платок. Он был почти с меня ростом и похож на свою мать ещё меньше, чем Женя была похожа на меня.

– Выпей. – я протянула ему чашку.

– А где мама?

– Скоро придёт. Скажи-ка мне одну вещь.

Как у вас с деньгами?

– А что? – мальчик оторвался от чашки и злобно посмотрел на меня.

– Так, ничего. Пей, не буду мешать.

Всё ясно. Я вошла в свою комнату, отогнула край линолеума, пошарила и вытащила несколько купюр.

Тоня всё так же сидела на кухне.

– Держите. – сказала я. – И не вздумайте ломаться.

– Прекрати сейчас же! – вдруг вскочила Тоня.

Деньги упали на пол. Я подняла.

– Антонина, не валяйте дурака. Если вам так будет легче, скажите, что отдадите когда-нибудь потом.

Чуть раньше я бы тоже на вашем месте продемонстрировала ущемлённую гордость. Но, знаете, жизнь учит. Иногда надо просто взять то, что дают, и не выделываться. Все мы люди в конце концов… Тут недалеко, насколько я знаю, есть платная клиника. Вот и вперёд. А ещё… извините, конечно, но так нельзя.

– Как? – почти крикнула Тоня.

– Да вот так. – я наклонилась к самому её лицу. – Вы ведь не мышь. Вы – человек. И у вас очень красивые глаза. И волосы такого редкого цвета. Спокойной ночи.

Я аккуратно сложила купюры ей на колени и ушла в свою комнату.

6

Пора было садиться за работу. И я сел.

По болезни я пропустил порядочно, впереди была сессия. Надо было как-то организовывать собственную реабилитацию.

Но это было не главное. Главным было срочно заполнить мозг, пока я окончательно не сошёл с ума.

Потому что как только я оказывался в состоянии относительного покоя, меня принимались осаждать мысли.

Я думал про Аду.