Не к ночи будь помянута. Часть 2

Я смотрела, как по прилавку бегает китайская заводная собачка на батарейках.

– Нормально. – сказала продавщица. – Документы давай.

– Я дома оставила. Но позже принесу.

– Дома она оставила! Голову только морочите. Кто тебя без документов-то возьмёт? Беги по-быстрому!.

Тьфу ты.

Я двинулась мимо рядов с зеленью и овощами. Запах огурцов и свежего укропа сводил с ума. Так пахнут летние огороды в жаркий день после тёплого короткого дождя.

Я вспомнила, что ничего сегодня не ела, если не считать привокзального кофе и, дойдя до отдела фруктов, купила красное яблока и три мандарина.

– Ай, какие вкусные. Чего берёшь мало? – мужик за прилавком был слащав как рахат-лукум и сам похож на раздутое красное яблоко.

– Понравится – возьму ещё. – сказала я и тут же принялась обдирать пахучую мандариновую корку.

– Максим, оставь мандарины дома. Возьми бутерброд, если хочешь.

– Ну вава! Не хочу я бутерброд.

– Оставь, говорю, мандарины.

– Но почему?

– Они пахнут… мандаринами.

– А я угощу.

– Ты всю школу угостишь?

– Ну вавааа!

– Нет. Возьми вот яблочко и иди.

Я прихожу с работы, отряхиваю от снега пальто, снимаю сапоги, иду к холодильнику, чтобы достать кастрюлю с супом и поставить на плиту. И замираю. Оранжевая гора исчезла. Пропали все четыре килограмма мандаринов, которые Лисин привёз мне из Москвы – восстанавливать внука после ангины.

Максим угостил. Всех.

– Ай, вкусно ешь! – восхитился мужик.

Из-за прилавка вытянулась рука с чёрными волосами и несвежими ногтями. В ладони лежали ещё два мандарина. Я поблагодарила, взяла и уж собралась было покинуть рынок, но тут меня дёрнул чёрт. Я вернулась и улыбнулась восточному торговцу.

– Я вообще-то работу ищу. Так, подработать на каникулы. Могу торговать, могу товар приносить, убираться. Машину могу водить, правда, прав пока нет.

– Ай, молодца! – расплылся продавец. – Давай, подожди. Сейчас работа будет, всё будет.

Мужик-яблоко повёл меня, ловко обходя прилавки и перегородки – я едва поспевала за его круглым задом и косолапыми ногами в грязных кроссовках. Наконец мы оказались на улице, миновали складские помещения и стоянку и вошли в небольшую подсобку, уставленную ящиками и коробками. У маленького оконца стояли стол и продавленный диван.

– Работа будет, всё будет… – повторил мужик сладким голосом.