Не к ночи будь помянута. Часть 2

Пошёл он открывать, а там стоит девочка и говорит: «Мне девяносто восемь лет. Я есть хочу». «Ладно, – говорит парень. – Давай тогда вместе жить». И стали они жить вместе. Вот, собственно, и все.

Хармс, ты душка.

Дальше шла череда разочарований. «Органическая химия», «Мастер на все руки», «Сборник американской фантастики – 1998», «Оно и Мы», «Гоголь – Избранное», «Справочник повара-кондитера», «Путеводитель по Венеции», «М. Юрсенар. Восточные новеллы» были счастливо полнёхоньки целыми страницами.

Я только диву давался, по какому принципу Маврин составлял свою библиотеку!

Тут с нижней полки выполз пыльный коричневый Максим Горький со своим несчастным «Детством» и тихо представил мне в развороченном нутре два кусочка в фольге.

«Фауст» Гёте предостерёг меня словами:

«Ты в близорукости не одинок,

Так смотрите вы все на это дело.

А нужен взгляд решительный и смелый,

Пока в вас тлеет жизни огонек»

Но "Фауст" оказался пуст как неудачный лотерейный билет, и я сунул его на место.

Сальвадор Дали возник из шикарной книги в суперобложке, пошевелил тараканьими усами и попенял мне:

«Стыдно, стыдно вам, Читатель, пукать с давних пор, так и не удосужившись поинтересоваться, как протекает это действо и как его надобно совершать…»

Лучше бы дощечками запасся, художник, блин, на букву «х», чем учить людей пускать ветры!

Наконец мне снова улыбнулась удача. В «Русских импрессионистах» нашлись здоровенные дощечки, прямо таки доски, причём безо всякой фольги.

А тут подвернулась и «Сокровищница Эрмитажа». Я с интересом залез в неё. Дощечки были бережно обёрнуты тонким бархатом и только потом фольгой. Были они небольшими. Но сразу было видно, эти – самые ценные и, возможно, самые древние.

Ну вот, собственно, и всё. Я прибрался в шкафу, расставил всё, как было, увязал отложенные книги в какую-то то ли скатерть, то ли занавеску и направился к выходу.

В доме стояла тишина. За окном медленно кружились снежинки.

Волоча за спиной узел с книгами, я спустился по лестнице на первый этаж, раскрыл дверь во двор и… невольно вскрикнул.

Прямо на пороге стояла женщина. Я успел заметить только норковую шубку и прищуренные глаза.

Женщина молниеносно взмахнула рукой и чем-то коснулась моего запястья.

Я заорал от боли и упал на крыльцо.

9

Восточный торговец навёл меня на ряд размышлений.