Не к ночи будь помянута. Часть 2

Лежит голый на кровати, сухой как скелет, лицо серое, волосы клочьями, один глаз с бельмом, другой вообще зарос, изо рта язык вываливается. В общем, кошмар полный. И запах такой, что наизнанку выворачивает.

А мой-то дед за своё: смотри, говорит, очень внимательно, потом не болтай, а сейчас не ори. Второе, конечно, насторожило. С чего я должен орать? Молодой, нервы крепкие, в морге всякого насмотрелся, меня гнилыми стариками хрен напугаешь.

И тут как раз всё и произошло. Господи, я чуть с ума не сошёл! А потом в первый раз в жизни в обморок упал.

Прихожу в себя, а они оба надо мной зависают – один старый, другой молодой.

Ты-то хоть информационно готов был. И то – помню, как ты смотрел на мышь, думал – заикой станешь.

А теперь представь: безо всякой подготовки ты видишь, как человека охватывает пламя. Свет столбом, пепел во все стороны, и вдруг… вот он, голубчик – живой и здоровый!

Пришёл я в себя, попил водички и, конечно, давай вопросы задавать. Но моему дедушке в это время не до меня было.

Он накормил молодого, одел-обул и снова вызвал такси. Меня высадили возле дома, а сами куда-то поехали посреди ночи.

И вот сижу я один в темноте и думаю: то ли мне всё приснилось, то ли я с ума сошёл на нервной почве. Долго так сидел, до самого рассвета. Пока мой старичок не пришёл.

Тут-то мы и поговорили.

Ты пей, давай, чего сидишь.

– Да пью я.

– Эх, Луговой. Дрянь всё это, ты пойми. Такое болото… Вот ты скажи, было у тебя так, что хочется хорошо людям сделать, от души так, от всего сердца, а получается… говно?

– У всех бывает.

 – уклончиво сказал я.

– То есть, ты считаешь, что это закон жизни, да?

– Нет. Нельзя назвать законом то, что пятьдесят на пятьдесят. Дальше, Егор. Возьми котлетку, а то лопаешь, не закусывая.

– Ага. Дело было так. Было их два брата, близнецы. Выросли в хорошей семье, образование неплохое получили. Жили всегда дружно, всё пополам, всё вместе. Но однажды, в незапамятные годы, связались с какими-то тёмными типами.

Видно, сладкой жизни захотелось. Сначала фарцевали, а потом стали попросту ворами-домушниками. Вскоре одного поймали и посадили, а другой на воле затосковал и стал пить. Пьяному море по колено, вот и стал он куролесить. То машину угонит, то обчистит кого. И всё ему сходило с рук, никак поймать не могли.

Однажды влез на богатую дачу, думал пустая. Нахватал всего внизу, поднимается в спальню, а там сидит старуха и смотрит на него.