Пограничные полномочия

Моего начальника! Господи! Скудельник! Из словаря какого века ты это выудил?!

***

В начале девятого утра, вытерпев обстрел продуктами мыслительной деятельности полковника Ску… Гончара, поразглядывав стены и решив, что продолжать общаться с кем-либо настроение у меня ещё есть, с умеренным энтузиазмом выползаю наружу.

Тома я обнаруживаю в его каюте (вваливаюсь без предупреждения) – сидит на полу и беседует с эффектной женщиной средних лет, одетой в серебристое платье в духе, что ли, Викторианской эпохи.

– О, простите. Здравствуйте, то есть… – Стучу по запястью, собираясь активировать переводчик, но обнаруживаю, что оставил планшет в каюте.

И пока открываю рот, чтобы попросить компьютер помочь, Том бешеной скороговоркой произносит несколько слов – и женщина, кивнув мне с обворожительной улыбкой, растворяется в воздухе. Не понял ровно ничего… Мне даже показалось, что он говорил не по-тулисиански. Разумеется, он говорил не по-тулисиански, вот же я дуралей! Так называемый тулисианский – язык их международного общения, а на самой планете уцелевших до нашего века наречий не меньше, чем таковых на Земле…

– Извини, я… Это твоя…

– Дочь.

Он поднимается на ноги, скорчив снисходительную мину и окатив меня ею с высоты двухметрового роста.

– О… а я думал… сколько же тебе лет?!

– Смотря как считать… Её мать умерла.

Моё лицо, должно быть, без слов выражает все возможные вопросы, потому что он продолжает:

– Она была старше меня приблизительно на сотню земных лет.

Средняя продолжительность жизни землянина сейчас около ста двадцати, тулисианцы живут почти вдвое больше, я знаю это с детства и много раз пытался себя представить на их месте, но возможность ещё и мезальянсов с вековой разницей в возрасте как-то не приходила на ум:

– Удивительный опыт… Хотя… в общем-то, каждая из них как будто на сотню лет нас старше…

С интересом рассматривает меня, ностальгически посветлев.

За иллюминатором наступает почти земной день, комната, бессистемно разукрашенная Серёгой в жёлто-оранжевой гамме, оживляется предполуденными лучами, но я-то знаю: снаружи всё равно почувствую себя неуютно.

– Слушай, Том, здесь сейчас подходящее время года и суток для того, что я давно хотел сделать. За хребтом на северо-востоке – долина. Там я увидел интересное растение.