Пограничные полномочия

Падаю в кресло съёжившись. Слишком прохладной на ощупь стала его поверхность: перестарался со снижением температуры в помещении. Не имеет значения – сейчас станет жарко: тревога не учебная – придётся по-настоящему поработать.

Заявляю стандартное: «Сообщите ваш идентификатор и траекторию. Дезактивируйте бортовое оружие и передайте доступ к управлению моему компьютеру», – и запускаю сканирование звездолёта непрошенных гостей.

Посудина в стиле глубокого ретро… К счастью, насколько мне известно, производства дружественной цивилизации.

Но если внутри такой же прошлый век, как и снаружи, то хрен его знает, где этому музейному экспонату подмахнули техосмотр. Потому бессмысленно предполагать, кто может оказаться внутри.

После тысяч часов тренировок и четырёх лет дежурства по выныривающим из ближайшей червоточины тарелочкам я отреагирую на любую подобную ситуацию даже во сне:

«Сложность посадки класс B: чрезвычайно гористая местность.

Отключите автопилот. Бездействуйте. Я посажу корабль».

Хорошо хоть, по данным моего компьютера, технических препятствий для манёвра нет. Что у него за неисправность там? Отвлекаюсь на отчёты о состоянии звездолёта и просчитываюсь с оптимальной траекторией. Проклятая страсть делать всё вручную… Двадцать метров от обрыва на краю дико глубокой расщелины, которую мы с Серёгой окрестили Марианской впадиной. Ладно, хотя бы не на скалы.

«Покажете пляж, капитан?» – вроде бы острит непредвиденный визитёр.

Да чтоб его… Нелепый юмор на символьной азбуке. Думал, только из меня это вечно прёт… Как бы то ни было, многообещающее начало…

Наконец включив трансляцию визуального образа, пришелец сопровождает адресованную мне улыбку приветственным жестом, похожим на смазанную попытку покрутить пальцем у виска. Фу-у-ух… точно, тулисианец. Самый мирный из возможных вариантов.

«Состав экипажа?» – продолжаю допрос.

«Только я».

«Оставайтесь на месте. Буду через восемнадцать минут».

Грубо разворачиваю кресло и сжимаю виски: не по инструкции – оставляю базу, впустив на планету чужой корабль. Спонтанное желание живого общения перевешивает здравый смысл. Назовут потом этот синдром моим именем…

Бегом нацепляю скафандр, прыгаю в самолёт и направляю его, ладно уж, по пути с минимальным расходом энергии.

Снаружи назревает так называемый закат.