Не к ночи будь помянута

Хорошая была портниха, жаль что померла. А ткани привозила из-за границы.

– Да всё равно.

– Класс! Все женщины бы так говорили. Давай я поставлю какое-нибудь кино, посмотришь. Что ты хочешь?

– Можно любое? А старое можно? Нет, не надо. Поставь лучше музыку.

– Заскучаешь.

– Нет.

– Ладно. Я скоро вернусь. Веди себя хорошо. Кота не бойся, он больше не тронет.

Хлопнула входная дверь. Я осталась сидеть на кровати, объятая звуками. Вдруг стало страшно. Это не правда. Не правда. Я встала, подошла к окну, и, опершись на подоконник, поглядела на мир.

Это не может быть настоящим. Слишком хорошо. Слишком ярко и шумно.  Внизу я увидела Германа. Он шёл, закинув куртку на одно плечо, быстро шагая длинными ногами. Словно почувствовав мой взгляд, он повернул голову, увидел меня в окне и погрозил пальцем.

На подоконник прыгнул кот, и я рефлекторно отскочила. Герасим посмотрел презрительно и начал с важным видом вылизывать себя между ног. Скотина. Я его больше не интересовала.

Борясь с головокружением и держась за стены, я пошла в гостиную.

Книжный шкаф. Я видела вчера, там сохранилось не всё. Стоя посреди комнаты, как заворожённая,  я смотрела на старую мебель. Всё пережил, молодец.

Я провела рукой по боковой панели, здороваясь с тёплым деревянным знакомым. Две нижние полки были закрыты дубовыми дверцами. Подёргала. Заперто на ключ. Верхние полки прикрывались застеклёнными створками в рамках с диагональными решётками. Тоже заперто.

Я села на пол. Не хотелось уходить отсюда. Я шла сюда не только к дорогому человеку, но и к вещам.

Звучала медленная композиция неизвестного мне автора. На общем минорном фоне проникновенно пела виолончель. Свет лился в окно, в нём танцевали тонкие пылинки. Из открытой форточки доносились звуки жизни – женский смех, шум машин, визг детей.

Я ощутила почти физическую боль. Всё слишком сильно и ярко. Пронзительно.

Я легла на ковёр, свернулась как эмбрион, прижала колени к груди и тихонько завыла.

Ибо за долгие годы разучилась по-настоящему плакать.

10

Первым другом в моей жизни случился Тимур. Кира появилась через минуту, а Серёга – спустя день.

Мальчик стоял возле качелей, потом подошёл ко мне и поднял на меня глаза. Я растерялся и оробел, хотя он был намного меньше, да и драться не собирался. Он так посмотрел!

Я протянул ему свой бластер, который мог завывать и загораться синим светом.

– Хочешь посмотреть?

Не сводя с меня своих удивительных глаз, мальчик молча взял игрушку.