Горничная для депутата

Ладно, утро вечера мудренее, – решила Кира. Завтра будет новый день. И завтра начнется ее новая жизнь. А какой она станет, будущее покажет. Одно Кира знала точно – в новой жизни не будет Володи.

Глава 7

Директриса детского дома только что с бубном не скакала перед Максом. Рассыпалась в благодарностях, охала и ахала от подарков для ее подопечных, и, несмотря на суетливость, была очень мила.

Фотограф, разумеется, не опоздал. Он кружил вокруг Макса, фотографировал будущего депутата Государственной Думы, обнимающего счастливых детей с подарками, сияющую директрису и улыбающихся нянечек.

Максу всегда нравилось ощущать себя благодетелем. Он становился почти богом, спустившимся с небес на грешную землю и осыпающим милостью простых смертных.

Похоже, именно поэтому он решил принять участие в судьбе Киры. Макс решил, что так оно и есть, и перестал думать о девушке. Завтра будет завтра. Тогда и станет понятно, зачем она ему нужна.

Помощник Бурмин давал дельные указания фотографу и работникам детского дома – что взять в руки, как сгруппироваться вокруг будущего депутата, куда смотреть и когда следует притушить подобострастные взгляды, заменив их на искреннюю признательность и безграничную благодарность.

После чая в кабинете директрисы детского дома Макс прямиком отправился в штаб-квартиру своей предвыборной компании.

Там царили суета, шум и полная неразбериха. Волонтеры сверяли списки избирателей, разбирали агитационные листовки и перетаскивали объемные коробки с места на место.

– Что за бардак? – обернулся он к помощнику.

– Пришли новые листовки, половина с опечатками. Разбираем и возвращаем в типографию.

– Почему мне не доложили? – возмутился Макс.

– Вам не стоит беспокоиться, все под контролем. Уже доставили новые, исправленные. Завтра волонтеры разнесут по почтовым ящикам. График предвыборной компании не нарушен.

Макс отдал несколько распоряжений и понял, что бестолковая суета предвыборного штаба сегодня его безумно раздражает.

– Приехала корреспондент «Успешных и богатых», – Бурмин возник перед ним, словно из-под земли вырос. – Вы дали согласие на интервью.

– Помню, – кивнул Макс. – Проводи ее в мой кабинет. Я буду через десять минут.

Он остановил молодого волонтера, несшего коробку к выходу. Извлек листовку, пробежал глазами.

– Бараны, – тихо выругался.

Как можно фамилию Сафронов превратить в Сарафанов? Получилось что-то бабское, мягкотелое, бесформенное.