Прекрасная мексиканка

 – Нам необходимо скоро уехать, не подскажете мне, кто может продать мне машину? Какой-нибудь внедорожник очень подошел бы, ведь нам предстоит ехать по пескам…

Мэттью замолчал и выжидательно посмотрел на Тореса. Он не сомневался, что тот знает английский в достаточной мере, чтобы понять его.

– Ну, такую машину достать здесь невозможно, – покачал головой Торес. – Что-нибудь попроще. Неужели ваша настолько плоха?

– Кажется, да. – Мэттью не сумел скрыть досаду. – Ребята попытались что-то сделать, но она безнадежно сломана… Я даже не думал, что мне подсунули такую развалюху…

Торес сочувственно причмокнул языком.

– Вы знаете, у меня такое впечатление, – Торес наклонился к Мэттью и понизил голос, – что если бы вы собрались на этой машине сейчас ехать домой, то с ней все стало бы в порядке…

– То есть? – нахмурился Мэттью. – Вы хотите сказать, что она сломана только для поездки в Чихаутиль?

Торес поморщился.

– Не надо столь резких выражений, молодой человек. – Мэттью заметил, что акцент в его речи куда-то пропал.

– Мистер Торес, я предпочел бы, чтобы вы высказались более определенно, – жестко сказал Мэттью.

Хозяин вздохнул.

– Я только хотел сказать, что прелестная сеньорита очень скучает. Ей не нравится у нас. Здесь для нее слишком… – Торес неопределенно махнул рукой в воздухе. – Не шикарно. Возвращайтесь домой, мистер Соммерс. Нечего вам делать в Чихаутиле.

Мэттью на мгновение потерял дар речи. Он не ослышался? Милейший господин Торес осмелился давать ему советы? Указания?

– Я поеду туда, куда мне надо, – ледяным голосом сказал Мэттью.

– Ну вот, обиделся, – нарочито громко вздохнул Торес и словно обратился к неведомому собеседнику. – А разве я говорил не из лучших побуждений?

Мэттью в недоумении слушал этот монолог.

– Послушайте, мы желаем вам добра, – наконец заговорил Торес. – Не надо вам в Чихаутиль.

Мэттью ожидал чего угодно, только не этого.

– Что? – воскликнул он. – Что за бред!

Конечно, он был невежлив. Кому понравится, когда его слова называют бредом? Маленький мексиканец не был исключением.

– Может быть, это и бред, – с достоинством заявил он, – да вот только, некоторые слишком поздно поняли, что не всякий бред – ложь!

Мэттью поморщился.

– И что же там такого страшного? – спросил он, стараясь убрать иронию из голоса.