Массажист

Завтрак был поздний и плотный, проголодаться я не успела. Тогда Никита заказал нам слойки с вишней, яблоками и творогом.

Коктейль оказался безумно вкусным, хоть и немного странным. К фруктовым ингредиентам там явно примешивались нотки корицы и какао. Но уже через пару глотков я поняла, что сочетание это безумно вкусное. Ну и слойки сами таяли во рту – тоже давненько не приходилось пробовать настолько нежной выпечки.

Поскольку Никита уже почти все знал про мою жизнь, разве что детали я опускала, когда рассказывала, настала его очередь делиться со мной.

И все время, пока сидели в кафе, он меня потчевал школьными байками, историями, произошедшими с его учениками. Рассказчик из него был такой юморной, что самому Задорнову бы мог дать фору. Не помню, когда еще так смеялась в последнее время. Над его же рассказами просто угорала, аж живот сводило.

Когда мы уже собрались уходить, я стала свидетелем интересного разговора Никиты по телефону, по всей видимости, с матерью.

– …Ему тринадцать лет. В его возрасте это считается нормой…

– …Не делай из мухи слона, а из внука рецидивиста…

– …Я был таким же, ты просто забыла…

– …Завтра утром отправляй его домой.

Хватит, нагостился!

Последняя фраза в устах Никиты прозвучала громче и жестче, чем все остальные, и я поняла, что он разозлился на собеседника. И на кнопку отбоя он нажал как-то раздраженно.

– Извини, – посмотрел на меня.

А за что мне его извинять? Его жизнь – это его жизнь. Мне до нее нет дела. И все же, было интересно, что такого ему сказала мама, что он так разозлился.

Наверняка, что-то про сына, раз Никита упомянул возраст. Как бы там ни было, удовлетворять мое любопытство он не стал. Вместо этого предложил покататься еще немного по вечернему городу.

Уже окончательно стемнело, когда мы вышли из тепла кафе. Мороз сразу же пробрался не только под полушубок, но и под кожу.

– Потерпи, сейчас согреешься, – включил Никита печку в машине.

И сразу же по салону растеклось приятное тепло. После горячих коктейлей, которых я выпила три, и сытных, хоть и нежных, слоек, от тепла меня начало клонить в сон.

Кататься на этот раз долго не получилось. Заметив, как я борюсь с зевотой, Никита рассмеялся и сказал:

– Отвезу тебя домой, спящая царевна. А то придется катать всю ночь, если уснешь у меня в машине.

А я неожиданно поймала себя на мысли, что не хочу домой, а так бы и ехала дальше, отдаваясь во власть тепла салона, урчания мотора и едва различимой музыки, льющейся из колонок.