Массажист

Хорошо и ничего не хочется менять. Но Никите я сказала:

– Да, пожалуй. Что-то меня снова развезло.

Наши глаза встретились, и улыбка моя отчего-то сама погасла, непроизвольно. А чувство неясной тревоги затопило душу. С ужасом поняла, что грущу из-за расставания с ним.

Никита вышел проводить меня до подъезда, невзирая на мои уверения, что в родном дворе меня вряд ли поджидает какая-то опасность, особенно учитывая, что пройти мне от машины до подъезда предстояло не больше пяти метров.

– Я должен быть уверен, – только и ответил Никита тоном, не терпящим возражений.

А возле подъезда он меня вдруг остановил и развернул лицом к себе, прижимая спиной к двери. Я и сообразить ничего не успела, как губы его накрыли мои. Вот и не думай весь день об этих губах! А когда ощутишь их на своих, то можешь распрощаться с остатками разума. Именно это со мной и произошло – его поцелуй сразил меня наповал, и даже не неожиданностью, а тем, каким мне показался. Страстным, волнующим и очень откровенным.

– Спокойной ночи, Маша. Если ты не против, то на неделе я тебе позвоню.

Развернулся и направился к машине. Я же на автопилоте скрылась в подъезде, но даже там, в душной темноте еще какое-то время пыталась справиться с дыханием и мыслями.

Глава 3

Миф обрастает мясцом

– Какие планы на обед? Составишь компанию? – заглянула в кабинет Нина.

Никита был занят тем, что наводил порядок после ухода последнего предобеденного клиента.

– Нет, Нинуль, не могу. Мне нужно отъехать ненадолго. Заодно и пообедаю…

– Ладно, тогда жду тебя на чай как обычно, – улыбнулась ему главбух и скрылась за дверью.

Отличная баба! Повезло ее мужу. И мать хорошая, хоть и излишне требовательная, как догадывался Никита. Но сына вырастила хорошим человеком и почти уже выпустила в жизнь. Это ему еще только предстоит проделать такое со своим оболтусом.

С утра позвонил Виктор. Сказал, что у него к Никите есть дело, которое по телефону обсуждать отказался. Так что, сейчас он совместит приятное с полезным, как хотелось верить – пообедает и обсудит какое-то важное дело. Впрочем, у Виктора все дела были важными, как тот сам считал. Друг вообще считал себя очень важным человеком, хоть и больше всего в жизни любил потрепаться. Ну и еще он любил женщин, конечно же. Женщин и секс, как сам говорил.