Я и оборотень

Его губы и язык сводили меня с ума, заставляли так остро желать его, что сил терпеть практически не осталось. В то время, как он поочередно ласкал соски, поглаживая их, покусывая, втягивая в рот и выпуская, я готова была молить о продолжении, извиваясь под ним всем телом, не замечая, как с губ моих срываются стоны.

Его рука скользнула по моему животу, оставляя обжигающий след, и коснулась треугольника между ног. Мне же казалось, что там я уже неприлично влажная. Но его пальцы лишь задели складочки и принялись гладить внутреннюю поверхность бедра, мягко но настойчиво разводя этой лаской мои ноги.

Я почувствовала прохладу там, когда распахнулась навстречу новой неге – боле откровенной и чувственной. Наконец-то он прикоснулся к пульсирующей точке! И сразу же это касание отозвалось новой мощной волной, что прокатилась по моему телу.

Мне хотелось чувствовать его губы на своей груди так долго, как только это возможно, и потому я даже разочарованно выдохнула, когда он оставил ее и принялся прокладывать дорожку из поцелуев вниз, к пупку, а потом еще ниже.

И вот тут я запаниковала по-настоящему. Не собирается же он?.. Мои руки потянулись к его голове, и инстинктивно я попыталась отползти, но и этого мне не позволили сделать его руки. Он крепко обхватил меня за бедра, чуть приподнимая и устраиваясь между ними. Я готова была сгореть от стыда от осознания того, что, догадывалась, он собирается сделать.

– Я должен попробовать тебя на вкус, девочка, – проговорил он, склоняясь надо мной.

И больше ни одной разумной мысли. Они все просто разлетелись из моей головы под натиском его языка и пальцев. Я приближалась к чему-то настолько сильному, ведомая таким умелым проводником, что боялась не справиться – потерять сознание. Я уже не стонала, а кричала. Но может, мне так только казалось. Я молила о пощаде, а в голове билась единственная мысль: «Такого я точно не выдержу». А когда наступила разрядка, и тело мое забилось в конвульсиях, удерживаемое сильными руками, я поняла, что ничего прекрасней в жизни не испытывала никогда ранее.

И все время, пока я всхлипывала, уткнувшись ему в плечо, он гладил меня по спине, крепко прижимая к себе. И лишь когда я затихла в его руках, проговорил:

– Теперь моя очередь, девочка. А тебе нужно немного потерпеть.

Его набухший орган коснулся моего лона и медленно начал входить в него. Губы накрыли мои, чтоб заглушить крик, что готов был сорваться с них от резкой боли, что прострелила тело.