Я и оборотень

Но и на большой земле выжившие люди тумана вынуждены были скрываться от преследования инквизиции. Единственный выход был – затеряться по всему миру, разбрестись кто куда и затаиться. Туго пришлось моей прапрабабушке, потерявшей в неравной схватке, рожденной чужим коварством, всех родных, кроме дочери. Но она выжила. И вырастила дочь. А когда та испустила дух, даря жизнь бабушке, то и ей заменила мать.

Бабушка подросла и тоже родила ведьму. Только вот и ее дочь скончалась, когда я появилась на свет. И тогда бабушка поняла, что проклятье ведьмы легло и на выживших – через поколение женщины умирали в родах.

Догадки ее подтвердили духи умерших, которых она призвала на священный совет.

Бабушка меня всему и научила. Только тяжелая жизнь забрала ее от меня раньше времени. Но главную науку я усвоила хорошо – скрывай свой дар от глаз и умов человеческих, прячь свою силу так глубоко, как только можешь, а иначе обязательно найдется тот, кто захочет с тобой поквитаться. И ни при каких обстоятельства не допускай связи, после которой можешь понести.

На мне род туманных ведьм должен был закончить свое существование в нашей ветке. Это уже решила я сама, и ничто не могло заставить меня поменять принятого решения.

В этом селе я не родилась, но выросла. Мы с бабушкой переехали сюда из города, когда мне исполнилось шесть лет. В школу я уже ходила местную. К тому моменту, как закончила школу, бабушка заболела и слегла. А вскоре и померла. Я же делала карьеру в местном супермаркете, где уже работала четвертый год.

Речи о том, чтобы продолжить образование, как-то не стояло с самого начала. В этом мы с бабушкой сошлись и молчаливо. Знаю, что ею двигала любовь и страх за меня. Я же не хотела покидать единственного родного человека. А потом уже и не смогла, даже если бы захотела.

И вот сегодня утром, а вернее, ночью о моем даре стало известно живому существу. В то, что это был обычный медведь, я не верила. Впрочем, и про перевертышей я тоже разве что читала в книгах. И любопытство мое граничило со страхом.

А самое главное, я не знала, как поступить дальше, и будет ли этот медведь меня преследовать.

Глава 3

Ветер свистел в ушах, сметая все посторонние звуки и запахи. Он мчался вперед, практически не разбирая дороги, во власти звериных инстинктов. Если на пути встречался валежник, то и ему доставалось от сильных лап и когтей – под натиском зверя и аккомпанементом грозного рычания тот разлетался в стороны, освобождая путь.