По ту сторону фортуны. Книга 3. По воле случая

Непревзойдённой по красоте знатной особой себя никогда не считала, но льстило, что тут жеманничать. Пусть синьор и не слишком молод, однако покорить Италию я намеревалась всерьёз, можно начать и с него. Со временем поняла, что это обычные для итальянцев восторженные восклицания в адрес любой женщины, неважно пожилой или молодой.

– Чао, синьора Фелиса! Чао, синьор Алберто! – поприветствовала я, стуча в дверь, и зашла в дом.

– Чао! Ла Реджина! – последовало радостное непременное восклицание от хозяина, подхват под руку и усаживание на стул.

– Чао, синьора Наталья! – отозвалась итальянка, что-то помешивая ложкой в большой кастрюле. Сладкий запах сразу перенёс в детство, когда мама варила варенье. Точно так же, только в тазу. Она собирала пенку на блюдце и это было удивительнейшее лакомство на свете. Здесь же, у синьоры Фелисы, неуловимо ощущалось что-то ещё, похожее на базилик.

В своё время мне даже удалось пристроить соседям единственного детёныша моей рыжей Лиски. Сейчас он мирно спал на стуле, свернувшись пушистым комочком.

Милая домашняя сцена.

Я повела носом и сказала:

– Божественно пахнет!

– Джем из персиков, внуки любят, – пояснила хозяйка.

Маленькая девчушка лет пяти выбежала из комнаты. Хорошенькая как эльф, с огромными глазами, похожими на тёмные маслины, пухленькими щёчками, пурпурными губками и густыми, почти смоляными, кучерявыми волосами.

– Чао, Мичела! – я улыбнулась самой младшей внучке соседей и протянула ей шоколадку.

– Алонка! – с умилительным придыханием воскликнула она.

Схватила гостинец, прижала его к груди, затем отставила ручки, полюбовалась на картинку, поцеловала фантик и снова: – Ало-онка!

Я засмеялась. Эмоциональная натура чувствовалась в каждом жесте и каждой мимической гримаске ребёнка. Синьора Фелиса снисходительно улыбнулась, поглядывая на свою любимицу.

– Грацья, синьора Наталья! Мичела выучила русское имя.

Специально для их внучки я привозила запас шоколада «Алёнка». Маленькая итальяночка просто влюбилась в изображение щекастой матрёшки, знакомой нам с детства.

Мы с ней совсем недолго учили это слово и смышлёная девчушка быстро усвоила незнакомое имя.

Я объяснила, что меня интересует. Хозяева выслушали внимательно, с неподдельным любопытством, затем синьор Алберто погрузился в раздумье, а я напряглась от предчувствия – вот оно!

– Есть одна история про ваш дом.... Это было очень давно, меня тогда на свете не было, бабушка рассказывала. Правда или нет – не знаю.