Непойманный дождь

Небольшой, мрачноватый придорожный отель без названия. Года два назад я частенько проезжал мимо и все представлял, что гостиница эта невообразимо грязная, не по-гостиничному негостеприимная: хмурый, заспанный портье, неубранные комнаты, ободранные койки с панцирными сетками, скрипучие деревянные, давно вышедшие из моды стулья. И всегда, даже в жаркий летний день, там сыро и холодно. Остановиться в такой гостинице можно только от полной безысходности. Но сейчас я вдруг захотел там оказаться – невыносимо стало клонить в сон.

И невольно прибавил скорости, но потом уговорил себя так не спешить. Во-первых, надо все заново обдумать, проанализировать события, произошедшие со мной, а в гостинице вряд ли это получится: хмурый портье, скрипучие стулья, ободранные койки… Во-вторых, голова моя хоть и работала ясно все это время, но, по-моему, я совершил ошибку, пустившись в бега. В-третьих… Было и третье, но вылетело из головы, совершенно вылетело, я так устал… Ну да, это и было третьим: в-третьих, я так устал, что справиться с машиной, несущейся на такой скорости, будет непросто. И потому… Я замедлил ход, совсем замедлил, пополз на скорости сорок километров. Фары скользили по мокрой дороге, голова начала отключаться, ее срочно требовалось взбодрить какой-нибудь веселенькой мыслью, чтобы сделать пригодной к анализу. Пока не доехал до гостиницы, пока не заскрипели стулья… как перья писарей… С тех пор как я стал сумасшедшим, не текут больше краны, гардина не грозит обрушиться, я узнал, что значит настоящая дружба, стал чуток к болезненным капризам сестры. Анализируя прошлое, понял, что мокрая дорога опасна для водителя, как стоящий особняком дом для настойчивого курьера. Ассоциации тоже опасны: «Клинское» – клин клином – Чайковский. Все это требуется прояснить, пока дорога не кончилась… Пока не распустилась листва. Старое узловатое дерево, сплошь облепленное грачиными гнездами, как больными наростами. Нужно спешить – скоро настанет весна.

– Да, да, поспешите. – Женщина-библиотекарь, виртуозная пианистка, озабоченно кивает.

 – Пока не распустилась листва, вы должны сосчитать число гнезд. Сколько гнезд – столько писем. – На голове у нее ярко-красный берет, нелепый берет. Зачем она его надела, он очень ее портит! – Ну что же вы, начинайте! – Нетерпеливо махнула рукой в сторону дерева.

Указывая пальцем, как в раннем детстве, считаю, тороплюсь сосчитать, но все время сбиваюсь – раздражает ее красный берет.

– Ну, сколько вышло? – Качает беретом.