Непойманный дождь

– Я больше не работаю курьером. Я очень устал. Зачем вы надели этот ужасный берет?

Загрустила, подперла рукой щеку, облокотившись о столик.

– У меня дедушка был красноармейцем, и потом, ведь весна наступает. А впрочем, все это не имеет значения. Сейчас главное – разобраться с письмами. Деревья весной зеленеют быстро, можно ведь и не успеть.

– Вы придаете этому слишком большое значение. Мы могли бы просто поговорить, как мужчина с женщиной, как человек с человеком, у нас немало общего.

– Считайте. – Устало вздохнула. – У нас разное прошлое. Вы должны его разрешить, а я только посыльный, курьер, если хотите.

– Курьер – я. А вы – красивая женщина. Дерево – это ведь только предлог к знакомству. Как ресторан с мексиканской кухней. Но сегодня я не потеряюсь, сегодня я готов действовать. Кажется, наступает влюбленность. Расплывчатая пока, но стоит сделать усилие… Голова кружится. Но стоит сделать усилие, для того чтобы раствориться, влюбиться… Сделать усилие, для того чтобы вернуться в жизнь… чтобы проснуться – скользкая ночная дорога так опасна для уставшего водителя…

Я проснулся от резкого толчка.

Машина моя, оставленная без контроля, съехала с дороги. Я не пострадал, совсем не пострадал, только слегка ударился о руль головой – хорошо, что перед тем, как заснуть, снял очки. Сон все еще звучал в голове, и было как-то мутно на желудке. Я закурил, чтобы окончательно проснуться, выбрался из кювета и медленно, словно на ощупь в темной комнате, поехал дальше.

Вот тут-то я и увидел ее. Женщина, не из бара и не из моего сна, шла по дороге. Немолодая, довольно тучная, в летнем платье без рукавов. Неухоженные волосы собраны в какой-то наплевательский пучок. Что она делает ночью здесь, на дороге? До города километров тридцать, до ближайшего населенного пункта – не меньше двадцати. В летнем платье, без сумки, без зонтика. Смотрит прямо перед собой и идет себе по обочине дороги, но не как сомнамбула, а как человек, четко определивший цель.

Я остановил машину, опустил стекло, выглянул. Женщина прошла мимо, словно меня не заметив, сосредоточенно думая о чем-то своем, нахмурив брови. Да, очень немолодая, лет пятьдесят. Как странно! И никого, совсем никого на дороге.

Надо окликнуть, предложить повезти. Куда она идет? Куда вообще может идти, ночью, так не по сезону одетой? Ненормальное, невозможное что-то во всем этом.