Меняющая миры. Спутанные нити

Ты ж невыносим, – уже закрывая дверь, командующий обернулся. – И всё-таки… не задерживайся.

Зор закатил глаза, но не ответил – его товарищ уже растворился во тьме пещеры.

Торопиться было некуда, но Рамис всё равно едва сдерживался, чтобы не побежать. Широкими шагами пересекая ангар, он стремился в самую его глубь. В этой части базы всегда было тише чем в других и гораздо менее многолюдно. Шорох подошв эхом разносился по огромному коридору.

В приглушённом свете редких ламп мелькали острые грани или полированные бока полутора десятков малых космических крейсеров, завёрнутых в тени, как в коконы.

Периодически то к тому, то к другому подходили техники, роботы-уборщики степенно ползли из отсека в отсек, вычищая каждую крошку пыли, но в целом командующему никто не попался на пути. Личный состав сосредоточился сейчас в хранилищах да на учебных платформах. Собственно, это было в порядке вещей: ремонт космолётам не требовался, вылетов в ближайшие дни не планировалось. Они сонно ждали своего часа.

Ярдов через четыреста, сразу после очередной переборки, и без того огромная пещера вдруг резко расширилась, фосфоресцирующие линии разбежались в стороны, охватывая невообразимых размеров овал, дальняя часть которого терялась в сумраке. Здесь не горел искусственный свет, лишь узкие, вырезанные в камне окошки-бойницы в двухстах ярдах над землёй скупо разбрызгивали рвущиеся снаружи лучи.

Рамис остановился, устремив взор вперёд. Беспокойство в его глазах сменилось удовлетворением и восхищением.

Слава Единой, всё в порядке. Не то чтобы он ожидал иного, но каждый раз ощущал настойчивую потребность убедиться в этом лично.

Там, в полутьме и холоде матово мерцали бока лучшего корабля на свете. По крайней мере, для него точно, – подумал командующий, – да и кто может желать большего?!

Он подошел ближе, под самую корму, поднялся по ступеням одного из внешних трапов и, подняв руку, любовно погладил жемчужный корпус. Прохлада гиперстекла изысканной лаской отозвалась в ладони.

Корабль засветился ярче, волнами побежали по его стенкам розовато-серые переливы. «Как живой», – в который раз промелькнула мысль, – «живее многих из тех, кто… нет, он не станет об этом думать.» Рамис потряс головой, отгоняя ужасные воспоминания.

– Мы живы, мой друг. Мы живы… И так будет и впредь. Тангорлу не выиграть. Ни за что… – он снова похлопал по гладкому боку, – придёт наш черёд. Скоро…

Гулкая тишина была ему ответом.