Меняющая миры. Спутанные нити

А профессор сказал, что вот, вроде как скрытые способности. Вроде бы что-то мешало, а он только помог. Ну, вот и вся история…

– И что же она… дальше летает? – спросил гном немного обеспокоенно.

– Да вроде не пробовала больше. Я не видел.

– И я. Может, это только на один раз сработало?!

– Кстати, вон она, с друзьями. Велик берет. Лететь, кажется, не собирается, – один из рассказчиков указал на стоящих неподалёку парня и двух девушек. – Вон, видите, не та, которая красотка, а высокая, худющая…

– Рыжая?

– Ага, она.

– Понятно. Любопытная история. Спасибо за рассказ. Хорошей учёбы, – Коспарх сделал вид, что направляется в библиотеку, краем глаза продолжая рассматривать троицу. Что-то такое в этой девчонке было. Надо бы проверить. Но позже, где-нибудь, где менее людно. Узнать бы, где она живет…

– Да не за что! – парни снова пустились в обсуждение, потихоньку удаляясь от университета.

***

Она почувствовала кого-то постороннего, не местного, сразу же, в тот же день после лекции, но не стала разглядывать его в толпе, не придав этому большого значения.

Но быстро изменила свое мнение, сразу, как поняла, что её преследуют. Кто-то аккуратно и ненавязчиво следил за ней. Большинство этого бы и не заметили – так искусно неизвестный скрывал себя и свои намерения – но только не она.

Теперь, вернувшись, Аррилия чувствовала каждое, даже самое крохотное движение ийкэ, а уж чужое дыхание, биение сердец вокруг было просто обыденностью для неё. Тем более что после долгих лет заключения все её чувства обострились до предела.

Она никак не могла насытиться реальностью, своей наконец вновь обретённой возможностью влиять на мир, начиная от самого малого – к примеру, просто осязать окружающее – вплоть до большего, гораздо большего. Она просто купалась в потоках энергии, в Бездне, чувствуя себя в родной стихии.

Она решила не раскрывать себя перед землянами, по крайней мере, пока. Только несколько раз, в основном на вечеринках, ещё демонстрировала свое якобы вновь обретённое умение левитировать, но мягко, без чего-то сверхъестественного.

Эризингия понемногу привыкала к своей обновлённой сущности, вобравшей Пейдж в себя, и из-за этого ощущавшей некоторые человеческие черты и стремления, раньше, очень давно, бывшие для неё ничем. Она привыкала и к новому телу, также теперь ставшему частью её самой, не то, что в прошлом, когда она выбирала себе физический образ как очередной наряд.