Чудовище

Мы здесь совершенно одни, в каком-то тёмном тоннели в глубине леса и уверенно мало кто вообще знает об этом месте, а возможно никто кроме Адама. Но во мне нет страха, даже наоборот, я чувствую тепло и спокойствие, он словно большая и крепкая стена, что в любой момент меня защитит.

Я украдкой поднимаю голову и кидаю взгляд на его лицо. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, насколько сильно сейчас его голова занята мыслями, я словно могу увидеть их, проследить путь. Его брови сдвинуты, скулы сжаты, а глаза устремлены вперёд, словно он видит гораздо дальше, чем может осветить факел.

При таком освещение его шрамы кажутся жуткими, широкие глубокие полосы разрезающие плоть. Впервые я задумалась, при каких обстоятельствах парень его возраста мог получить их, ведь он старше меня всего лишь на несколько лет. Возможно, они появились при падении с мотоцикла или аварии, в которые он иногда попадал, но насколько я знаю, они были пустяковые. А может быть, Адам приобрёл свои шрамы в драках, но вот я ни разу не слышала, чтобы он попадал в больницу, да, в тот раз, когда он подрался с Брендоном, драка была масштабная и жестокая, но эти шрамы не выглядят свежими, он получил их давно. Хотя, возможно просто я ничего не слышала, ведь я никогда им не интересовалась, такие парни, как он, меня не интересовали.

Взгляд Адама резко перемещается на меня, и я не успеваю среагировать достаточно быстро, он замечает, что я рассматриваю его.

– Я пугаю тебя? – С хрипотцой в голосе спрашивает он.

– Нет.

 – Отвечаю я, опустив взгляд в пол. Как же неудобно получилось.

– Многие…

– Боятся тебя. – Заканчиваю я его фразу. – Я знаю это Адам. Иногда я тоже боюсь тебя, но недостаточно сильно, что прекратить своё расследование. Знаешь, я бы была тебе благодарна, если бы ты перестал стараться быть гораздо хуже, чем ты есть.

– Откуда ты знаешь, какой я? – Не останавливаясь, спрашивает он.

– С плохим человеком невозможно чувствовать себя, как дома. – Выпаливаю я быстрее, чем успеваю подумать, но к счастью Адам заканчивает разговор и остаток пути мы проходим молча.

В конце тоннеля оказывается дверь. Адам хватается за круглую ручку и, приложив силу, дёргает на себя. Тишину пронзает скрип и скрежет, пауки падают на землю и разбегаются в разные стороны, поднимается не густое облако пыли. Я начинаю кашлять и заслоняю нос рукавом. Адам ставит факел в держатель рядом с дверью, отряхивает руки и входит в комнату, поочерёдно зажигая в ней факела на стенах.