Наследие Хазгарда

И действительно… Люди так долго мечтали о мире, что, когда он наступил, совершенно забыли о том, что после этого нужно делать. А ведь это было не только делом тех, кто даровал им свободу и мир, но и каждого человека в отдельности. И хотя возможности были не у всех, те, кто имел их, продолжали делать добро для себя и своих близких.

Клайд, с уже слегка грустным настроением и пониманием того, что в дальнейшем ему придется бороться с этим, не заметил, как они зашли в темную башню и начали подниматься по лестнице.

В воздухе ощущался аромат сырой глины и, возможно, плесени, так как первое перебивало второе. Каролева была возмущена тем, что им приходится тратить время и силы на длительный подъем, но сопровождающий объяснил, что это необходимо.

Минуя одну ступеньку за другой, через какое-то количество времени все трое наконец смогли спокойно отдышаться, оказавшись в пустующем пространстве башни с одним подиумом посередине. Бллагодаря синему стеклу, которое служило окном в потолке, дневной свет искажался, окрашивая каменные стены в темно-синий оттенок, и лишь выступ посередине освещался естественным солнечным светом.

Хоть каролева и была недовольна потраченному времени, она понимала, что это неизбежная мера.

Как только дыхание пришло в норму, маг поклонился и произнес:

– Госпожа…

– Яе хочу, чтобы мой внук мог видеть и слышать все то, что здесь происходит.

– Но!.. – лишь прикрыкнул Клайд.

– Ослепи и оглуши его.

Сердце ребенка дрогнуло. Детские мысли очень чувствительны к подобным словам, потому что они скорее воспринимаются как угроза или наказание, чем как приказ другому человеку. В одно мгновение перед глазами принца возникла пелена, будто густой туман проник в башню, полностью поглотив помещение. Клайд некоторое время пытался перемещаться, но, осознав, что это бесполезно и не приведет ни к чему хорошему, сел на холодный пол, скрестил руки на груди и затих в ожидании.

Он слышал шорохи, а затем голос женщины.

– Он точно ничего не видит и не слышит?

– Абсолютно точно, госпожа.

Мальчик уже было открыл рот, чтобы возразить насчет оглушения, но интуиция подсказала ему промолчать, так как в этом случае у него появлялась возможность, назло или нет, все-таки подслушать то, что, вероятно, имело значение.

– Для начала сделай то, что должен, – скомандовала она. – Для меня это важно.