Наследие Хазгарда

Поддавшись соблазну увидеть дедушку, Клайд уже хотело было вмешаться, но женский крик потушил в нем этот порыв.

– Немедленно сделай то, что велено, если не хочешь поплатиться!

– Если мне предоставят выбор способа смерти, я предпочту погибнуть насильственной – Если мне предоставят выбор способа смерти, я предпочту погибнуть насильственной смертью, нежели потревожу душу покойного короля.

– Как ты смеешь не подчиняться моим приказам?! не беспокоить душу покойного короля.

– Как ты смеешь не подчиняться моим приказам?!

– Госпожа… – это оказался голос третьего взрослого, но мальчик не смог отличить этот голос от уже присутствующего, продолжая внимательно слушать разговор.

 – В чем дело?

– Наконец-то, Филипп! Я хочу, чтобы ты выполнил мой наказ немедленно и сейчас же!

– Госпожа желает связаться с тем, кто уже покинул этот мир, – сразу объяснил пророк.

После этого наступила пауза, во время которой были слышны странные звуки: шорох и тяжелые вздохи, похожие на те, которые мы издаем, когда теряем дыхание и жадно хватаем воздух ртом.

Именно эти звуки заставили мальчика подползти ближе к источнику звука.

Филипп, обращаясь к королеве, заставил первого пророка сосредоточиться на ее реакции. В одно мгновение жилистая рука Филиппа проникла в грудную клетку мужчины, медленно сжимая его сердце и испуская бледное свечение. Быстрый шепот эхом отражался от стен, серый свет в помещении окрасился в алый, становясь все ярче и заставляя жмуриться.

Женщина прикрыла лицо, пока не услышала знакомый голос:

– Как?.. Кто посмел?..

Женщина мгновенно изменилась в лице и отдернула руку. Когда глаза привыкли к свету и смогли рассмотреть большой темный силуэт, она увидела перед собой погибшего возлюбленного. Перед ней стоял высокий мужчина средних лет в доспехах армии Хазгарда, в которых он ушел в свой последний бой и назад уже вернулся. Серые глаза мужчины были ясными и холодными, как тогда, когда он был разочарован или что-то обдумывал.

Густая черная борода на его загорелом лице имела редкие седые пряди, но темные волосы оставались такими же черными, как смоль.

Взгляд мужчины растерянно блуждал по помещению, но, когда остановился на мужчине рядом с ним, быстро опустел.

– Как ты посмел поступить так со своим ближним, глупец? – бархатистым, спокойным голосом спросил он, глядя то на умирающего, то на человека, который его убивал.