Конец игры

Она продолжала хмурить брови, и он начинал жалеть, что три дня назад отправился к Артему Богонравову и попросил его взять на работу свою приятельницу Наргиз Велиханову. Тот был явно не в восторге от подобной просьбы, но не мог отказать своему другу. К заверениям Амира, что он не пожалеет о выборе, Богонравов отнесся с прохладцей, сказав лишь два слова: «Поживем-увидим».

Сок был давно выпит, а Наргиз продолжала вертеть в руке пустой стакан, словно не знала, что с ним делать. Тонкая трубочка по-прежнему оставалась зажатой меж зубов.

Амир не выдержал, привстал, забрал из ее рук стакан и, нисколько не церемонясь, выдернул изо рта трубочку и бросил на стол.

– Послушай меня, – тихо, но властно проговорил он, снова усаживаясь. – Ты можешь продолжать дуться на меня и отказаться от новой работы, но мой тебе совет: отправляйся завтра на телестудию, берись за работу и выполняй ее так, как можешь только ты. Кстати, – теперь его голос звучал небрежно, – если ты не справишься, то можешь не сомневаться: никто с тобой нянчиться не станет и держать тебя не будут, погонят взашей.

И тогда никто тебе не поможет. Ни Артем Богонравов, будь он даже трижды мне друг, и никто другой. Уж точно я не пошевелю и пальцем.

– Кто бы сомневался! – пробормотала она.

Амир вдруг весело засмеялся, и Наргиз не удержалась, рассмеялась вслед за ним. Напряжение, возникшее между ними, исчезло так же быстро, как и возникло.

– Вот и умница! – Он перегнулся через маленький столик и поцеловал ее в макушку.

 – Не подведи меня. Я за тебя поручился.

– Признайся, – отсмеявшись, сказала она, – ты преследовал и меркантильные интересы.

Он вопросительно взглянул на нее.

– Ведь теперь ты можешь рассчитывать, что станешь чаще появляться на экранах телевизоров. Теперь я парламентский корреспондент, а ты как-никак депутат Госдумы и в благодарность за то, что хлопотал за меня…

– Не продолжай, – едва не простонал он. – Ты на самом деле так думаешь?

Она не ответила, только глаза ее лукаво заблестели.

– Ну, если тебе легче от этой мысли, что ж, пусть будет так.

– Конечно, легче. Приятно сознавать, что людьми движут корысть и честолюбие, а не благородство и добрые помыслы.

– Ты серьезно? – Он с беспокойством смотрел на нее, обманутый ее серьезным видом.

– А как ты думаешь?

У него был такой растерянный вид, что она не выдержала и прыснула со смеху.