Затянувшийся отпуск

К сожалению, мне не раз приходилось убеждаться в том, что они меня не обманывают.

Он увидел в ее глазах тревогу и растерянность.

– Я очень хотела бы ошибиться на этот раз.

Она сделала шаг в сторону своего кабинета, но Максим удержал ее.

– Я поговорю с Чингизом.

– Спасибо.

– 8-

Наргиз не присутствовала при встрече Чингиза с Нинель: никто в банке не должен был знать истинную причину ее появления здесь. По словам Максима, все прошло предельно просто, даже обыденно. Чингиз вызвал к себе Нинель и ровным бесцветным голосом предложил ей написать заявление об уходе.

Он не стал ее ни в чем ни обвинять, ни упрекать. Никаких объяснений. Просто придвинул ей чистый лист бумаги и ручку. Но она все поняла. Сначала ее лицо залила краска, потом оно стало белее бумаги, лежащей перед ней. Нинель жалко улыбнулась, низко наклонила голову над чистым листом и негнущимися пальцами написала несколько строк. Не сводя с нее немигающих глаз, Чингиз взял заявление и, не прочитав, подписал. Только перед самым ее уходом он не сдержался и с горечью произнес:

– Вы разочаровали меня.

Я верил вам, а вы меня обманули. Уходите, я не хочу больше вас видеть.

Через окно своего кабинета Наргиз видела, как Нинель вышла на улицу и медленно, словно под тяжестью неимоверного груза, двинулась в сторону метро. У нее защемило сердце. Что бы там ни было, а ей было жаль эту женщину. Она долго стояла у окна и смотрела вслед Нинель, пока та не исчезла из виду. Здесь, у окна, ее и застал Максим. Его поразило каменное лицо Наргиз, когда она повернулась на скрип открывающейся двери.

– Как все прошло? – дрогнувшим голосом спросила она.

Наргиз слушала внимательно, и только к концу рассказа ее лицо несколько смягчилось.

– Вы так переживаете, словно знаете ее много лет, а не несколько дней.

– Разве это зависит от того, сколько времени ты знаешь человека? – в ее голосе сквозили непривычные горечь, тоска и уныние.

– Что вас так тревожит?

– Не знаю. Может, то, что вольно или невольно я оказалась причастной к ее разоблачению, а теперь еще и к увольнению.

– Рано или поздно, с вами или без вас она все равно была бы разоблачена, – попытался успокоить ее Максим.

– Да, наверное, – тяжело вздохнула Наргиз, – но это нисколько не меняет того факта, что именно я оказалась в роли ее злого ангела.

– Не корите себя так.

Максим приблизился к ней вплотную, мягко обнял за плечи и привлек к себе. Она охотно прислонила голову к его широкому плечу.