Метро 2033. Переход

Потому что очень быстро сгорают, как свечки: неделя – и нет человека. Ушел.

Мародер снова готов был окунуться в неприятные воспоминания.

– Нель? – спросил Илья из-за двери, привлекая внимание мужчины. – Ты проснулся?

Ну, естественно, он же сам себе дверей открыть не может.

Нельсон дрожащими руками взял со стола флакон, рванул вверх крышку и отправил две таблетки в рот. Проглотил, вернул упаковку на место, после чего встал с матраса, открыл дверь и тут же отошел.

Его друг-инвалид закатился внутрь и, не утруждая себя приветствиями, произнес:

– В общем, что я хотел сказать.

Поучаствуешь в педагогическом процессе?

Лицо Нельсона скривилось в недовольной мине. Не то чтобы он не любил детей… Он вообще предпочитал не общаться с людьми, а разговорчивый инвалид полностью удовлетворял потребность мародера в человеческом обществе.

– И что там нужно? Спектакль поставить? Или сценку? – хриплым со сна голосом спросил он.

– Не. Про поверхность им рассказать. Про то, что жить там невозможно, и про остальное.

– Дети, бомбы – это плохо, если видите где-то большую красную кнопку, то ни за что не нажимайте на нее?

– Приблизительно в том же духе. Расспрашивали меня сегодня про Войну… Слушай, а я вот задумался. На самом деле кто победил-то?

– С детьми много общался и сам в детство впал, Илья. Сам же прекрасно знаешь, что в таких войнах победителей не ищут. Или ты ждешь, что прилетят вертолеты с американцами под звуки их гимна, постреляют всех мутантов и начнут нефть добывать?

– Ну, вот планы на эвакуацию и остальное?

– В том-то и дело, что если бы это было просто ядерное оружие, то страна бы справилась.

Не смогло бы оно уничтожить человечество. Пусть разрушены мегаполисы, но деревни приняли бы выживших. – Нельсон вздохнул, он совсем не любил много говорить. – Да, повышение количества раковых больных, мертворожденных детей. Да, ухудшение качества жизни в целом. Можно сказать: откат в семнадцатый век, заводов-то нет больше, воронки вместо них. Но не критично.

А вот то, что использовали в этой Войне, оказалось страшнее.

Вирус. Или много вирусов.

Вирус, вообще, это такая штука, которая очень быстро мутирует. Взять тот же грипп: каждая эпидемия вызывалась новым штаммом. За один только двадцатый век было три эпидемии и пять пандемий. И это только грипп типа А.

Помножить скорость мутации на такой мощный мутаген, как радиация, и что мы получаем?

А получаем мы то, что на поверхности теперь находиться нельзя, причем вообще никак.