Метро 2033. Переход

 – В усиление к нам прибыл?

– Скорее в нагрузку, – прорычал из-под щитка шлема здоровяк, после чего загоготал на весь переход.

Нель усмехнулся и постучал по глухо зазвеневшему шлему кулаком.

– Есть кто дома? – спросил он. – Или ты только тяжести таскать умеешь?

Здоровяк зарычал и попытался неуклюже двинуть Нельсона прикладом, но тот резким движением ушел с траектории удара.

– Вы ему анаболики в корм добавляете? – невозмутимо поинтересовался Нельсон, восстановив равновесие. – Или он у вас как в том кино в чан с волшебным эликсиром упал?

– Военный, прекрати.

Ты же взрослый человек. – Несмотря на то что голос был приглушен маской, в нем отчетливо были слышны неодобрительные нотки. – Тай, извинись. Он на поверхности провел больше, чем ты за столом просидел.

Здоровяк буркнул что-то и отвернулся, демонстрируя нежелание общаться.

– Вот и познакомились, – пробормотал мародер, усмехнувшись.

Караванщиков Нельсон считал странным народом и никогда не пользовался их услугами, предпочитая покупать необходимые вещи напрямую у торговцев на крупных рынках вроде того же «Театра кукол» и не переплачивая за это.

Самому Нелю никогда не приходило в голову закупить чего-нибудь на «Театре кукол», принести это к себе на «Домостроителей» и загнать, заламывая цену в два-три раза. Хотя если просили, то он мог что-нибудь притащить с поверхности, и обычно бесплатно: мол, почем взял, потом и продаю. В последнее время просили не так уж и часто, предпочитая обращаться либо к военным из «Булата», либо к тем же самым караванщикам.

Хотя цены были справедливыми. Пошлина за проход по поверхности могла быть высокой. Иногда она и вовсе была непомерна: даже жизни не хватало, чтобы расплатиться за прогулку поверху.

Нель встречал остатки караванов: растащенные кости в обрывках противорадиационных костюмов, россыпи гильз, расстрелянные боекомплекты, полностью убитые интенсивной стрельбой стволы…. От таких находок не было толку: караваны оборонялись до последнего патрона, а таскать полежавшие под радиоактивным солнцем и дождями вещи смысла не было.

И вот что странно. Нель знал мало ночных тварей, от которых было бы тяжело убежать. Получается, караванщики просто отказывались бросить товар? И драться до последнего патрона их заставляла не доблесть и отвага, а банальная жадность?

– Я Ван, – представился хозяин каравана. – Железный дровосек – Тай. Остальные…

– Я все равно не запомню, – мародер отрицательно покачал головой.