Пятьсот дней на Фрайкопе

И не вступит в новый год жизни. Она просто сорвется, не выдержит, разревется прямо на глазах у пациентов, упадет лицом в пол и будет колотить руками и ногами в истошных воплях, желая только одного – сдаться, бросить волонтерскую программу и с позором вернуться домой.

Просто приличные люди не сдаются.

Рин открыла и закрыла дверь в пятый раз и, удостоверившись, что комната действительно заперта, бросилась разнимать бывшую разведчицу и того, кого Оллибол опрометчиво назвала пустотой.

Глава 5.

День рождения, предсказания и виноград.

Уж кто-кто, а Рин не была создана для драк. Приличные люди решают возникшее недопонимание цивилизованно – словами.

«Мамочка, сегодня была очередная драка. Все закончилось благополучно, ты только не переживай, мы с Оллибол навели порядок».

И все-таки дом милости был единственным местом в мире, где Рин замечали, где ее жизнь имела смысл и где, что уж там говорить, она чувствовала себя почти избранной. Будучи маленькой девочкой, Рин загадала желание – работать в окружении магов.

Сбылось.

«Все в порядке, но мне выбили зуб. Я пошла в лавку доктора Ибса и ждала в течение двух часов, пока он с помощью заклинаний вырастит точно такой же, как мой, но искусственный. А потом еще полчаса он его внедрял в десну. Смотрю в зеркало и разницы не вижу. Так что все действительно хорошо».

Каждую ночь перед днем рождения дверь во сне открывалась чуть шире, позволяя тьме поглотить часть комнаты Рин, в которой она неподвижно стояла… ни шагу вперед…

«Ты всегда говорила мне, что дверь в сновидения мне пригодится.

Что мир снов – отдельное искусство магии. Может, это правда так… Я люблю тебя. Спасибо, что подарила мне жизнь. Завтра мы будем говорить по телефону, а письмо уже будет лететь к тебе».

На Кальсао девчонки любили собирать туман в бутылки и смотреть, какие узоры окажутся внутри. Трактовал каждый по-своему, старались, конечно, предсказывать только хорошее. Но Мау поступила очень неприлично: предсказала Рин, что та потеряет способность принимать искру к двадцати годам.

А потом все хором засмеялись, потому что Рин и так этого не умела.

Мама успокаивала ее тогда полночи. Насобирала сама туман в бутылку и увидела другое: «А знаешь, что вижу я, Рин? Свой двадцатый день рождения ты встретишь с лучшим другом!»

На Кальсао у Рин не было друзей. На Фрайкопе появилась Оллибол. Значит, мама была права. Но и Мау тоже.