Женщина-город

Легко подхватив его под дно, она, к ужасу некоторых пассажиров, затопила посудину. Те, кто не первый раз наблюдал за Грид, усмехались, поглядывая на неопытных зрителей. Через несколько минут кораблик в руке каменной богини взмыл высоко вверх и обрушил на город соленый душ.

Зачарованные зрелищем пассажиры наблюдали, как по распущенным волосам стекали потоки воды, собираясь в маленькие озера в ямках ключиц, как искрились застывшие капли на ее груди. Еще несколько раз посудина погружалась в воду и поднималась высоко в небо, омывая город, прежде чем Грид, глубоко вздохнув, собрала волосы в высокий пучок, открыв длинную шею зарождающемуся дню.

– Когда Она откроет глаза? – нетерпеливо спросил Ким.

– Не скоро, может, через полчаса, когда мы уже причалим к пристани.

– Она продолжает спать?

– Молится, наверное.

Ким прекрасно знал об условиях знакомства с городами: Инсбургу, Тальяде, Клейтенгу и многим другим он был представлен мэрами. Но сейчас ему нестерпимо захотелось нарушить правила и заставить Грид открыть глаза.

Мостик пустовал, и Ким, прихватив скрипку, бросился на него, пока плененные зрелищем люди застыли на палубе. Он мог начать играть и там, стоя среди них, но ему захотелось быть чуть ближе к Грид и немного выше остальных.

Все эти нежные вступления, бережное касание смычка струн, чтобы настроить слух зрителя, постепенно подвести его к кульминации, – все это было пресно, скучно, убого для подобного случая. Ким обрушился на Грид музыкой летней грозы, вдохновленный ее движениями.

Только бы Она не была глухая.

Одна ее бровь изумленно изогнулась, уголки губ поползли вниз, точно у злой карнавальной маски. Она склонила голову набок, упорно не желая открывать глаза.

«Не упрямься, Грид, подари мне свой взгляд вне рамок и правил», – яростно требовала скрипка в руках Кима, выпуская в воздух вихри стремительных нот, острых, высоких и низких. Они кружились в пустующей колоннаде, взбегали вверх по лестницам, перескакивали с крыши на крышу, тревожили озера в ямках ключиц и ворошили ресницы.

Только бы Она не была глухая.

И Грид открыла глаза – черные бездонные дыры, вмиг поглотившие всю музыку и заставившие Кима выронить смычок из рук.

– Зря ты так, парень. Я же тебе говорил, что она молится, – только и сказал капитан, когда Ким, едва дыша, спустился с мостика. – А играешь ты годно, с этим не поспоришь.

Тем временем Грид притягивала к себе наполненные гневом тучи, и уже через час город накрыло проливным дождем.