Золоченые

Он и двое других вступают в бой с тварью, отталкивают ее мечами и вилами. Отец не видит еще одного смертовизга, что несется к нему с горящими жаждой крови глазами. Не видит потянувшихся к нему обнаженных когтей.

– НЕ-Е-ЕТ! – рвется из груди отчаянный крик, прежде чем я успеваю его унять, такой мощный, будто к нему примешивается что-то еще. Нечто более глубинное. – Стойте, прошу! Оставьте отца в покое! Пожалуйста, просто оставьте нас в покое!

Смертовизги разворачиваются, их черные глаза полны ярости. Время будто замирает, предводитель чудовищ придвигается ближе.

И ближе, и ближе, пока не…

– СТОЙ! – кричу я, и в голосе звенит еще больше силы.

Смертовизг резко застывает, из его глаз утекает жизнь. На миг он кажется почти шелухой, пустым сосудом, а не живым существом. Остальные твари такие же неподвижные статуи в вечернем свете.

На деревню опускается тишина. Я слышу лишь грохот собственного сердца. Громче. Громче. А потом…

Движение.

Предводитель смертовизгов разворачивается и, пошатываясь, бредет к лесу, остальные тоже.

И за ними следом, по пятам, отступает туман. Проходит меньше минуты – и все они исчезают.

Облегчение пьянит, кружит голову. Меня охватывает смутное чувство, отчего все тело кажется легче пушинки чертополоха.

Ступаю к отцу, и на лице застывает улыбка. Он все еще стоит там, где был, но не испытывает облегчения. Он бледен, весь мокрый от пота. Он выглядит почти… испуганным.

– Отец? – зову я, потянувшись к нему.

К моему изумлению, он с отвращением отшатывается.

– Гнусный демон! – кричит отец. – Ты что сотворил с моей дочерью?!

– Отец? – повторяю я, делаю еще шаг, растерянная, а он снова отступает.

– Не смей меня так называть, тварь! – шипит он.

Вокруг него успели собраться мужчины. Женщины высыпают из домов, среди них Эльфрида. На ее лице выражение, которого я у нее никогда еще не видела. Страх.

– Глаза, Дека. Что с твоими глазами? – шепчет она в ужасе.

Ее слова немного рассеивают туман в моей голове. Глаза?.

. Собираюсь спросить отца, о чем они все говорят, а он кивает на что-то позади меня. Поворачиваюсь и вижу Ионаса, и в его руке поблескивает меч. Я хмурюсь, сбитая с толку. Ионас пришел меня защитить, как утром?

– Ионас? – спрашиваю я.

Он вонзает меч мне в живот. Боль так остра, так жгуча, что я едва замечаю, как мне в руки хлещет кровь.

Красная… сперва она очень красная, но затем ее цвет начинает меняться, мерцать и в считаные мгновения становится золотым.