Люби меня люби

Отведя взгляд от рук своего попутчика, я поставила таймер на пять минут. Наконец я могла вернуться к своему слову. Оно меня тянуло. Я должна была выговориться. Я открыла свои заметки и начала набирать образы.

«Слово из брошюр, строгих лекций участковых и родительских собраний. Далёкое, опасное, ну и конечно, запрещённое. То ли дело кола, фен, иней, порох, винт, базик, гречка, манка. Простые слова, вылетающие как выпавшая монетка из кармана. Соседняя парта, двор, дачная подруга. Будешь базик? Прям как «будешь чипсы», ей богу.

Их бытовизм прям так и подмигивает – просто добавь нас как специю, ну разве мы можем навредить? Это как собака с кличкой Круассан, разве он может кусаться?

Моя инициация произошла в тринадцать: первая водка залпом и наспор, затем трава. Меня отправили в Англию, моя соседка-растаманка крутила отменные косяки, вот она замахивается в меня брикетом масла, оно прилепляется к стене и медленно съезжает, пока нас отчитывают за громки разговоры хозяева дома – Стив и Оливер. Масло шлёпается, Яна ржёт, я теряю равновесие.

Хозяева всё понимают, мы смеёмся вместе, на часах пять утра, через два часа на лекцию. Наркотики? Это был друг, расслабляющий, дающий опору, склеивающий с компанией – я не просто странная девчонка в оверсайзе, стесняющаяся своей груди и округлившихся бедер, а одна из них, и меня даже не пытаются трахнуть, спасибо, спасибо, спасибо.

Мы учим португальский с бразильцами, соседка целуется с языком, я всю ночь спасаю нашу горящую от дедлайнов жопу и монтирую ролик – домашнее задание к лекции по английскому.

Я чувствую себя индейцем, полубогом, я отделилась от своего быстрорастущего тела, я – это расслабленный, жонглирующий мозг, проворные пальцы, мой POV – это замедленная съемка в 4к.

Мы разъезжаемся по разным континентам и клей как на плохой китайской игрушке рассыхается, обнажая швы: у нас с Яной никогда не было ничего общего, туман дурмана рассеялся, моя грудь никуда не делась. Я иду покупать себе утягивающий спортивный лифчик и хочу в подарок на свои восемнадцать пластическую операцию.

Хорошо, что у меня тогда не было друзей-наркоманов, я бы с удовольствием курила каждый день, только чтобы не париться от несоответствия моего самоощущения и отражения в зеркале».

Таймер обрубил поток красочных картинок, и я резко вынырнула из прошлого, залипая на торчащий перед собой вихор Прыщавого, еле справляясь с желанием его пригладить. А потом – увидела мужчин в форме, заходящих в автобус.