ВладеЛина

– Как ты можешь писать без псевдонима?! Эй, ты меня слышишь?

Элина вздрагивает и оборачивается на восклицание Регины. Видимо, она пропустила знатную часть ее монолога.

– Прости, у меня слух отключается, если я слышу нечто монотонное. Только без обид, ладно, – тут же добавляет она, увидев, как дрожит нижняя губа Регины. – Послушай, для друзей ты – Хелен, но я буду звать тебя Региной. Эти псевдонимы – просто детский сад.

Вместо очередного вопля девушка молчит. Только пожимает плечами и раскрывает увесистую книгу в черной обложке.

Элина вздыхает. Стоило быть любезнее с соседкой, но на это нет сил, а при мысли о предстоящих съемках трепещет сама душа.

Элина подходит к шкафу, распахивает дверцы и в изумлении вскрикивает. На нее сыплется ворох разноцветной одежды, который как попало запихали внутрь.

– Разве шкаф не делится пополам?! – восклицает Элина. Ответом ей служит сдавленный смешок.

***

Три месяца назад.

Ноги ноют после ночной смены в ресторане, голова издевательски гудит. Элина еле раскрывает глаза и смотрит в потолок, размышляя о своей никчемной жизни.

А кто виноват? Только она сама. Специально завалила экзамены, плюнула на высшее. Неужели это того стоит?

Элина переворачивается на бок и утыкается взглядом в фотографию сестры. На ней Ливии как раз исполнилось шестнадцать лет. Ореховые глаза светятся, блестящие волосы шоколадного цвета густой волной падают на плечи. Ливии подарили плюшевого медведя, она сидит, обнимает его и улыбается такой счастливой улыбкой, что сердце Элины почти останавливается от боли.

Родное лицо теперь только на фотографии.

Какой глупый вопрос. Правда стоит всего на свете. Элина найдет способ доказать, кто убил ее сестру. Она знает имя убийцы – Бессонов. Владлен Бессонов.

Жажда мести огнем бежит по венам и придает Элине сил. Она встает с кровати, натягивает черный шелковый халат с алыми розами. Усмехается, когда вспоминает реакцию матери на ее обновку. Тратить деньги на одежду, которую никто не увидит для той верх идиотизма.

Элина проходит по узкому коридорчику на кухню. За маленьким столом сидит отчим и рукой протирает клеенку. Мать ставит перед ним рюмку, доверху налитую водкой, и тарелку с мясной нарезкой.

– Только пятьдесят грамм, – твердо заявляет она Игорю.

– О, я смотрю, утро начинается весело, – Элина включает чайник, игнорируя прищуренный взгляд матери, способный прожечь дыру в стене.

– Не дерзи, девка, – крякает Игорь. Залпом осушает рюмку и занюхивает куском колбасы.