ВладеЛина

 – У матери горе. Ты бы ее лучше пожалела, – и довольно поглаживает пузо, обтянутое матроской. На его лысине выступают капельки пота, толстые губы причмокивают. Отвратное зрелище.

– Какое горе? Что с тобой связалась?

В кружку летит пакетик черного чая и три кубика рафинированного сахара. На кухне пахнет старостью. Старыми обоями. Старой мебелью. И дело даже не в запахе, а в прорезанной клеенке на столе, в щербинках на дверце шкафчика и царапинах на пожелтевшем холодильнике.

– Эля, замолкни. – Мама садится возле стола и нервно оттягивает фартук книзу.

Она и правда бледнее обычного. Хотя суббота, раннее утро, но она явно не выспалась. Глаза будто провалились внутрь, а губы белые-белые.

– Что стряслось? – чуть мягче спрашивает Элина.

– Вчера поздно вечером приходил молодой человек, – после небольшой паузы шепчет она, – про Ливию спрашивал.

Пол уходит из-под ног, и Элина тяжело опирается о кухонную тумбу.

– А когда узнал, что она мертва, аж побледнел весь. И только спросил, как она погибла и где ее могилка, – дрожащим голосом договаривает мама и утирает глаза уголком фартука.

– Как? Как его зовут? Кто он? – вскрикивает Элина.

Мама от неожиданности вся сжимается, а потом хмурится грозно:

– Не ори на мать! Откуда я знаю, он не назвался. А я как Ливино имя услыхала, так ни о чем думать уже не могла. А мужчина такой представительный, в дорогом пиджаке, а ботинки у него… как зеркало. Твои так не натрешь, – кивает она Игорю. – Их уже на свалку пора.

Тот отмахивается от нее толстой ладонью и кидает в рот еще один кусок колбасы.

– Так мужчина или молодой человек?

– Какая разница-то, – фыркает мама. – Все одно. Ну, молодой мужчина.

– Господи, как можно быть такими недоумками! – рычит Элина.

Делает глоток чая и тут же выплевывает слишком горячую жидкость в раковину.

– Это кто еще недоумок? У меня, в отличие от тебя, образование есть. А ты только задницей по барам крутить можешь, – рявкает Игорь. Его огромный нос напоминает грушу, которая упала на землю раз десять.

– Работа сварщика – мечта любой девушки, – ерничает Элина.

– Ах, ты!

– Игорь, сядь, – мама хватает его за плечо, – успокойся. Не забывай, кто у нее отец. Девочка живет, как может. Работает…

– Только денег-то мы что-то не видим.

– Я свою часть за комнату выплачиваю! – снова взвивается Элина и тут же сама себя осаживает. Делает глубокий вздох и еще раз смотрит на мать. – Мама, пожалуйста, вспомни, как он выглядел.