Поглощенные туманом

Можно войти?

Жар приливает к щекам. Ника затравленно оглядывается. Ее комната. Временное убежище. Впустить чужака? Переводит дыхание, решительно отщелкивает замок. Стефано – всего лишь мужчина. А она не боится мужчин.

Ника открывает дверь и медленно отступает назад, пока не натыкается на кровать. Неосознанно прижимается к опоре балдахина.

Стефано – мраморная статуя. Когда он говорит, его лицо не двигается, взгляд остается непроницаемым. Смотришь ему в глаза и не видишь свое отражение. Кажется, даже в темноте они светятся серебристыми точками.

Призрачный взгляд.

– Вас не было на завтраке. Я хотел извиниться. – Голос низкий, фразы рубленые.

Только теперь Ника замечает, что мужчина застыл в дверном проеме.

Нервничает так же, как и я.

И она разжимает побелевшие пальцы, которые душили деревянную опору.

– За что?

– Вчера… – Стефано замолкает и решительно шагает вперед. – Я не должен был кричать на вас. Все произошло неожиданно.

– Вам не за что извиняться. – Ника улыбается, надеясь, что мужчина не заметит, как ее губы сводит от напряжения.

 – Не стоило идти за Паолой, но любопытство в очередной раз завело меня не туда, куда надо. Так что… это пустяковое недоразумение, которое не нуждается в объяснении.

Ей и правда не нужны объяснения. Все, чего Ника хочет, это чтобы Стефано ушел.

Граф щурится, и «маска» на его лице трескается от пробившейся наружу улыбки:

– Значит, не откажетесь от прогулки по городу? Вчера вы расстроились, что из?за последних событий не сможете выбраться из замка.

– Не припомню, чтобы мне что?то мешало. Только ваше предостережение насчет Итальянского Потрошителя. Впрочем, оно ничем не обосновано.

– Поверьте, – и вновь его губы превращаются в угрюмую линию, – моя просьба – не пустой звук. Но я не хочу вас лишний раз пугать.

Ника присаживается на кровать. Ноги не держат. До сих пор дрожат от предложения графа погулять.

– Вы совсем не знаете меня, я не из пуганых. – И она поднимает подбородок выше.

– Поэтому вы отшатываетесь всякий раз, когда я нахожусь рядом? Не хочу жаловаться, но я привык к другой реакции от женщин.

 – Черная бровь изгибается дугой.

– Вам кажется! В пятнадцать лет я прыгнула с парашютом, а в шестнадцать увлеклась… – Ника запинается. Как объяснить Стефано, каким опасным хобби занималась два года. Потерянное слово вертится на языке. – Я каталась на поездах. Незаконно. Цеплялась снаружи за поручни вагона и залезала на крышу.

Зрачки Стефано ширятся от удивления.