Солнце краденое

Как бы теперь это развидеть…

За что это со мной происходит, Создатель, ответь? Где я так согрешила?

Если бы вдруг я позабыла того рослого человека, что неспешно выскальзывал из легкого дорогого суденышка, то зеленые с золотом цвета прайда Диглис узнаваемы издалека. Сомнения не было.

Зачем он сюда прилетел? Посмотреть на мое окончательное падение? Хотел увидеть кривой свежий шов знака монахини на моем бритом затылке?

Хищными, плавными движениями он спустился в узкий люк на площадке, запустив предварительно авторежим возвращения флаера.

Все верно, до его возвращения наш маленький “порт” будет свободен, а богатенькие наследники могут позволить себе и такие игрушки.

Уже через пару минут Райан, старший сын и единственный наследник рода Диглис, легким шагом пересекал площадь перед нашим замком. Сосредоточенный, строгий, решительный. Одет, как курсант Синего круга, никакой роскоши: мягкая темно-синяя рубашка с короткими рукавами и подзатертыми лычками старшекурсника на воротничке.

Только густая и темная его шевелюра, тут же подхваченная шаловливым рейновским ветерком и растрепанная совершенно фривольно, говорила о том, что наш гость довольно давно уже выпускник, вольный сокол.

Все ближе к крыльцу он и ближе, я встала на цыпочки, все еще не веря своим глазам, и жадно разглядывала самого завидного жениха континента Агрании.

Мы не виделись с того самого дня, когда моя жизнь потеряла всякий смысл. А виновник произошедшего неторопливо и вальяжно подходил к главным замковым воротам.

Створки больших темных дверей были еще закрыты, гостей ждали чуть позже. Райн растерянно повертел головой, на минуту задумался, потом резко вдруг развернулся и… глаза наши встретились.

Словно неразрывно сцепившись взглядами, мы смотрели, не отрываясь, друг другу в глаза, и мой новый мир, уже ставший привычным, стремительно рушился. Неотвратимо и бесповоротно. Хрупкие кирпичики моего душевного спокойствия, с таким трудом сложенные в зыбкие стены, падали, словно детские кубики.

Как многое я хотела сказать ему, только ему одному. Рассказать, объяснить, поделиться с ним, своим верным другом, практически братом. Как же мне не хватало его насмешливого и спокойного: “Брось, Нэс! Вечно ты фантазируешь.”

Я успела забыть и его ледяное: “Нет. Нэрис, прости!”, выплеснутого на меня, заморозившего. Словно и не было того поцелуя в воротах Академии синего круга. Потеряла Нэрис Рейн и гордость свою хваленую, и силу воли.