Зверь, именуемый Кот

– Сама все увидишь, прозорливая ты наша. Мой телефон запиши, будь любезна. Ты же спряталась, словно мышь, все контакты свои прикопала. Теперь не получится, не отпустим.

Да, это была абсолютная правда. После случившегося со мной неудачного опыта “брака” видеть никого не хотелось. Отвечать на вопросы тем более. Что я скажу? Что была так глупа, что позволила себе слабость с надеждою быть счастливой? Почему-то обманывалась? Глупости! Слабой меня друзья не видели никогда, и не надо лишать их иллюзии.

Видимо, все эти мысли так отчетливо отразились на моем сером личике, что старый друг тяжко вздохнул и присел на кровать.

– Дурочка ты, Лелька – железная кнопка. Самая главная сила женщины в ее слабости. Просто себя отпусти. Мужеподобные женщины – это уродство. Поверь мне, я знаю.

Я всхлипнула отчего-то, глаза защипало. А Антон… меня крепко обнял, совершенно по-братски гладя голову и тихо шепча:

– Поплачь, глупая. Быть может, со слезами и выйдет вся дурь из твоей головы. Ты красивая, умная.

Слушала и белугой ревела. Доктор же прописал? Выполняю. Пациент я хороший, послушный и организованный.

И Антошка был прав: с каждой минутой в сознании будто светлело. Я не плакала уже очень давно. Лет пять, наверное, если не больше. А теперь словно прорвало плотину и вынесло в море все накопившиеся обиды, всю горечь, душу очистив по самое дно. Все еще всхлипывая, я выпрямилась, освобождаясь от поддерживающих меня рук.

– Спасибо, Абрамыч.

Послушно отдала ему свой телефон, куда друг перекинул мне все их контакты. Он еще раз погладил меня по больной голове и ушел, дверь закрыв осторожно.

А я вдруг почувствовала себя как после тяжелого кризиса. Нет, еще не выздоравливающей, но точно с надеждой на жизнь. Может быть даже долгую и счастливую.

Собирать мне особенно нечего. Вызвала только такси, подхватила телефон, так и не вспомнив о том, что мама просила счета оплатить, со скорбью осмотрела порядком помятый костюм, плюнула и сбежала.

Кот все молчал.

Мое: “Где ты?” – так и висело забытым и непрочитанным. И куда я попрусь? Может, он взял и обиделся? Или забыл, например? Зачем ему встреча какая-то с женщиной серой из закрытого и Богом забытого городка?

Внутренний трезвый голос хихикал. Забыть такую, как я, невозможно. Писавшую каждый час, рассказывающую обо всех глупых событиях своей серой жизни.