Зверь, именуемый Кот

Вот только одна оговорка прискорбная: художников лишних у нас просто нет. Миша-дизайнер в ответ на мое предложение подзаработать пригрозил суицидом с особой жестокостью, а самой рисовать мне сейчас просто некогда. Пусть “сук-куба” берет и рисует открыточки. А мы их издадим ради смеха. Я посмотрела на шефа. Тот молча плечами пожал.

– Паша?! Мы же договаривались!

– Солнышко, не начинай.

Их дальнейший диалог интересен мне не был. Отодвинула кресло, присела, махнула рукой им: мол, продолжайте, не отвлекайтесь, я тут посижу, и набрала ответ для Кота.

“Хочу котика”.

Отправила, перечитала и поперхнулась от смеха. Я сегодня просто звезда юмористического жанра. Надо же было такое сморозить! Кот там, наверное, обтекает сидит от двусмысленности и глубины моей фразы. Даже что-то уже отвечает.

“Хорошо, что я знаю тебя, Люсенька-фантазерка. Живого не обещаю, да он тебе и не нужен. Жди”.

– Илона Олеговна, а заготовок у нас там нет тематических?

– Поросят в красных бантиках? Пока еще нет.

Шеф почему-то обрадовался. Я, за компанию, тоже.

– Видишь, милая? Я же говорил тебе, мы не специализируемся…

И тут мне вдруг стало душно, юбка узкая что ли? Голова закружилась, светлые стены кабинета причудливо изогнулись.

– Павел Павлович, можно я все же пойду?

Медленно поднялась на внезапно ставшими очень мягкими ногах. Все вокруг поплыло, ускользая из рамок сознания.

– Что с вами, Илона? – звучало так странно… как будто бы эхом далеким. И правда, что это со мной, подскажите?

Черные створки разума быстро захлопывались. Тело мое несуразное, совершенно расслабившись, грохнулось на пол. Последняя мысль была: “Телефон! Там же Кот!”

И все пропало.

***

Не могу я сказать, что больничная койка со мной не знакома. Старинные мы приятели, даже друзья. Приходить в себя, разглядывая традиционно-голубенькие больничные стены и потолок, мне уже приходилось не раз.

– Общее переутомление, синдром хронической усталости, миалги?ческий энцефаломиели?т, недостаток веса, возможное обезвоживание.

Какие прекрасные слова. И знакомые. Хотя с недостатком веса я и не согласна, это кость у меня просто тонкая. Открыла глаза.

– О! С возвращением вас, несравненная наша Илона Олеговна.

Антошка – засранец. Мой бывший одноклассник и невролог в нашей городской больнице.

– Абрамов, скажи, я жить буду?

Смеется.