Привокзальный мальчик

– Что ж, вы ошиблись на мой счет, – Олаф видел, что Спэк чувствует себя не в своей тарелке в компании господ из РК. Эта неуверенность передалась и Олафу. Он стер со лба пот платком и протянул следователю руку. После крепкого рукопожатия положил на стол планшет с бумагами и карандаш.

Неприятный господин Лурье и несколько его подчинённых встали Олафу за спину. Шрам Лурье раздражал Олафа, потому что придавал хозяину страшный вид, больше чем этот хозяин заслуживал.

– Отодвиньтесь чуть в сторону, Ваша светлость, мне нужен свет, – обратился Олаф к Лурье.

Тот отошел от окна и Олаф наконец обратил внимание на тех, с кем ему следует поговорить. Напротив сидела худенькая девочка.

– Давайте познакомимся, я Олаф Григер, старожила… а в прочем, просто Олаф. Как вас зовут? – спросил он детей.

– Ростих Никишов, я служу, – заговорил по-русски мальчик. – Если вы готовы, я предлагаю начать. Господа не могут ждать весь день. С Лидой я успел познакомиться еще утром. И мы столкнулись с определенными трудностями…

Тут вся картина и сложилась для Олафа, видно хозяин Клобука говорит по-русски, ему то и нужен переводчик.

Ростих был молод и в одиночку не справится. Мальчик говорил по-русски бегло, но хрипловато, и с заметным свистящим акцентом.

– Случился скандал? – уточнил у него Олаф.

– Да, но я вам этого не говорил, – коротко ответил Ростих с непроницаемым видом.

Как и все дети Круга, которых Олаф за два года службы повидал немало, Ростих был медлителен, в обращении старомоден, сдержан, и вежлив.

Хольм обмолвился, что Ростих представляет собой нечто посредственное, но увидев его своими глазами, Олаф пришел к иному мнению. Ростих смотрел на мир из-под полуопущенных век, точно бдительный охранник, высматривающий врагов. И носил длинную тугую косу, совсем как взрослые из РК. Олаф решил, что журналист, давший подростку нелестную характеристику, очевидно с ним не знаком.

– А ты кем будешь, красавица? – улыбнулся Олаф, перепуганной девочке.

– Я Лида Минакова.

У меня Клобук.

Маленькая, тощая, в синих джинсах и серой непомерно длинной футболке, девочка была похожа на крохотного совенка.

«Видно ее в таком виде притащили из внешнего мира», – догадался Олаф.

Оставалось только надеяться, что ночевала Лида не в камере.

«Спала все-таки плохо», – решил Олаф, мельком глянув на синие круги ее глаз, от которых выражение лица становилось каким-то беспомощным и усталым.

– Занятная футболка, – улыбнулся переводчик.