Мандарины – не главное. Рассказы к Новому году и Рождеству

Фары погасли, и в скудном свете уличных фонарей темной громадой айсберга ясно обрисовался высокий прямоугольник фургона. Иномарка выехала первой, за ней уехал грузовик. Стало тихо.

Вопреки ожиданиям, шутники не выскочили с серпантином и хлопушками, не заорали что-нибудь дурацкое, как полагалось в таких случаях. Ничего. Тишина неприятно сгустилась со всех сторон.

И тут ее осенило. Ну конечно же, они прячутся в фургоне. Вот же креативщики хреновы. Настя на цыпочках подкралась к нему, прислушалась. Арефьев имел обыкновение мерзко хихикать, пока застигнутая врасплох жертва его шутки металась в панике.

Но там тоже было тихо. Тогда она обошла фургон, чутко вслушиваясь и делая очень незаинтересованное лицо, чтобы со стороны это выглядело прогулкой, а не подготовкой к возмездию. Свернув за угол, чуть не споткнулась о горку прессованного в небольшие прямоугольники сена.

– Ну ты посмотри, – удивленно прошептала она. – Даже реквизит подготовили. Арефьев, ты превзошел самого себя.

Ключ, вопреки ожиданиям, подошел к замку на дверях прицепа.

И даже легко, без шума провернулся. Настя потянула за дверцу. В лицо пахнуло запахом навоза, горячим телом животного и еще чем-то специфически пахучим. Россыпь светодиодов струилась по потолку, сбегая ровными строчками по углам вниз, до самого пола.

Настя охнула и вцепилась в ручку дверцы, чтобы не упасть. Там, высоко, под звездной россыпью, ясно обозначилась небольшая голова на длинной пятнистой шее с парой вдумчивых темных глаз, небольшими рожками с пушистыми кисточками на концах и ушами идеально листовидной формы.

– Е-мое, жираф, – тоненько выдохнула она и осела на снег.

Голова под потолком сопроводила ее перемещение заинтересованным взглядом.

– Ульрих, – прошептала она.

Жираф издал резкий гнусавый звук, похожий на то, как если бы человеку закрыли нос и рот и заставили вопить. Настя вздрогнула. Животина явно откликалась на свое имя.

– У меня есть жираф, – сказала она погромче, вслушиваясь в смысл слов, но не находя его.

 – Или я сошла с ума.

Вывалившаяся из рук папка открылась, оскорбительно назойливо сияя затейливой надписью «Дарственная». Настя подтянула ее к себе. Под вензелями черным по белому утверждалось, что Анастасия Сергеевна Симохина является законной владелицей жирафа Ульриха, племенное клеймо номер шесть три шесть пять шесть восемь. Далее шли какие-то подробные медицинские справки. Бумаг, намекающих на имя дарителя, не было.