Фиктивная жена миллиардера

Уже не в тесной кабине самолета, а в просторной дамской комнате замка.

Демид арендовал замок для банкета. Замок, черт побери! Самый настоящий, со рвом, наполненным водой, с остроконечными башенками и интерьером, достойным королей.

В огромном зале для банкета гости ждали молодоженов, и я по дороге к нему отпросилась на минутку в уборную, чтобы припудрить носик. А на самом деле подготовить Демиду сюрприз.

Ему точно понравится. Я буду очень тихой и скромной девочкой, все как он приказал.

Руки тряслись мелкой дрожью, в горло будто кто-то песка насыпал.

Но отступать поздно, все готово.

Едва мы с Демидом вошли в зал, нас оглушили аплодисменты, через которые пробивались поздравления. Я засмотрелась на каменных оленей, которые будто выныривали из стен вместо канделябров. Огромные хрустальные люстры лили свет на мраморный пол, на круглые столы, уставленные всевозможными яствами, на бархатные стулья и на сотни гостей, разряженных в дорогие костюмы и изящные платья.

Демид провел меня к центральному столу, галантно выдвинул для меня стул и сам уселся рядом.

Соседи по столу, видимо, его близкие друзья и коллеги, внимательно рассматривали меня с дружелюбными улыбками. Крупный мужчина с сединой на висках склонился к уху Демида.

Ведущий на радостной ноте залепетал по-английски в микрофон. О чем он говорил? Мой мозг поначалу подзавис. Но к концу его речи я начала что-то понимать. Особенно отчетливо услышала “русский тост”.

Так, мы ведь во Франции. Я проскользила взглядом по холеным лицам, пытаясь понять, сколько тут русских.

Надеюсь, нас не заставят каждые пять минут целоваться под “горько”.

Мне одного раза будет достаточно.

Ведущий протянул микрофон мужчине за нашим столом. Тот встал и принялся рассказывать о том, как рад, что его партнер наконец-то обрел счастье в виде такой прекрасной русской девушки. Начал желать нам любви до гроба и… Я поняла, что выдержать этот вечер будет изощренной пыткой. Я не очень хорошо понимала английский, не знала никого из присутствующих, рядом сидел человек, которого я терпеть не могла.

Вечер только начался, а у меня щеки болели от вымученной улыбки.

Партнер Демида закончил говорить, и из другого конца зала кто-то крикнул отчетливое русское “горько!”. Ведущий быстро сориентировался, поддержал, и за ним иностранные гости с забавным акцентом принялись скандировать во весь голос: “Горько, горько!”

Я услышала сбоку тяжелый вздох, смешанный с раздражением. А мое сердце бросилось вскачь.