О, мой док…

Мой он! Мой… Скоро приеду, не ругайте его…– закончив с ней разговор, толкнула дверь внутрь и, кинув взгляд вправо, произнесла: – Проходите, Синицына.

Мыслями и сердцем была не в клинике, не рядом с пациентами, но до окончания смены ещё был целый час.

Заняв свое кресло и отыскав карточку сидящей передо мной женщины, вскинула на неё глаза и тяжело вздохнула.

Знала, зачем она здесь. Как никто другой знала. На себе всё это пережила. Но… в отличие от неё сдалась. Оставила…

– Люба, – начала я, откинув в сторону медицинскую этику.

 – Послушай меня, милая. Остановись… хватит уже.

Женщина, подняв на меня взгляд полный безнадеги и отчаяния, тут же прикрыла веки и всхлипнула. Потом едва различимо качнув головой, уронила лицо в ладони.

– Мы сделали всё… и даже больше, – продолжила я, смотря на её подрагивающие плечи. – Операции, подсадки всё бесполезно… сколько их было? Со счёту сбились. Не мучай себя… не надо.

Мне её было искренне жаль. Мы боролись. Столько лет боролись, но всё оказалось бесполезно.

Я видела, как она мучается, но каждая провальная подсадка давалась ей всё тяжелее.

– Вы не понимаете, – всхлипнула она. – Никто меня никогда не поймёт…

Снова спрятав лицо в ладони, продолжила беззвучно плакать, пока я прокручивала в своей памяти всё то, что пережила когда-то сама.

Обследования, операции, консилиумы, подсадки… Всё тщетно.

Одно трусливое решение, и моя жизнь поделилась на до и после.

Если бы я только могла повернуть время вспять. Если бы…

Но, ошибок молодости уже не исправить, и теперь мне, так же, как и ей, не суждено почувствовать своего малыша у себя под сердцем.

Никогда…

– Я тебя понимаю, – уронив руки на стол, произнесла я серьёзным тоном. – Очень хорошо тебя понимаю, Люба… Двенадцать лет назад, учась на первом курсе института, я сделала аборт и… теперь не могу иметь детей. Так же, как и ты.

Обещала себе, что никогда и никто не узнает о моём постыдном поступке, но сегодня… нарушила своё слово. Эта женщина должна была услышать и понять, что она не одинока в своём горе.

Есть люди, которые так же, как и она, переживают ту же боль.

– Вввы? – подняв на меня заплаканные глаза, переспросила она.

Поджав губы, просто утвердительно кивнула на ее короткий вопрос.

Поступившись своим принципом, очень надеялась, что это хоть как-то поможет сидящей передо мной женщине. Моя поддержка и то, что я собиралась ей внушить, должны принести ей облегчение и вселить необходимую для неё надежду.