О, мой док…

Обычно, подобные случаи не выходили за рамки приличия и происходили в шуточном формате, но сегодня впервые всё выглядело иначе. Чёрт!

– Жаль, – наигранно вздохнула я. – Так хотелось огромный дом…за чужой счёт, – засмеялась я, пытаясь замаскировать свою неловкость.

Дьявол! Ведь он, правда, меня едва не поцеловал. И… я тут же испугалась.

К чёрту мечту о доме. Провались он пропадом. Случись этот поцелуй, настал бы конец нашей с ним многолетней дружбе. И как итог я бы не смогла общаться с ним как раньше. Не смогла смотреть в его глаза как прежде…

Нет, к этому я не была готова.

Даже не смотря на закидоны, я уважала Льва. Дорожила нашими отношениями. Ценила его светлый ум, доброе сердце и, самое главное, нуждалась в его поддержке.

Боже, да если бы не он, как бы я смогла справиться с тем, что произошло несколько лет назад?

– Всегда знал, что женщины – хитрые и коварные существа, – проворчал он, корча из себя обманутого. – Дом она хочет… Знала бы ты, чего хочу я… Иди, тебя Синицына ждёт. И скажи ей, наконец, что чудес не бывает…

Синицына.

Совсем забыла, что видела её в коридоре.

Услышав фамилию глубоко несчастной женщины, тут же вернулась в суровую реальность.

Тяжело вздохнув, ловко поправила выбившуюся прядь из пучка на затылке. И, перед тем как покинуть кабинет Льва Алексеевича, обернулась, чтобы произнести:

– Ты не прав, Сладких, – печально улыбнулась ему, качнув головой. – В чудеса нужно верить всегда…

Вложив в свои слова частичку собственной боли, покинула друга, по пути набирая наизусть заученный номер телефона заведующей детского дома.

Глава 4.

– Мединская? – ответила мне тут же женщина, которую я видела чаще, чем мать родную. – Ты весьма вовремя… нашёлся твой беглец, наконец, приезжай давай.

Как гора с плеч от услышанного.

Ванечка…

Нашёлся негодник. Сколько всего передумали, где только не искали…

– Где? – сглотнув ком в горле, выдавила из себя и кивнула коллегам, проходящим мимо меня.

Меня переполняли эмоции счастья и радости.

Хотелось, как следует расспросить её обо всём, но кругом мелькали знакомые лица, которым некоторые стороны моей жизни знать было не совсем обязательно.

Наконец-то… нашёлся… Сейчас до безумия хотелось сорваться в дом-интернат. Снова увидеть своего мальчика. Обнять, прижать к своему сердцу очень крепко. Столько дней в разлуке…

– Так попрошайничал, проказник, на электричке сцапали, да в приёмник передали. Там уже инспекторша с соцзащитой связалась.