Народные песни, летописи

С улыбкою он молвил: «В знак приязни,

Граф Ганелон, возьми мой добрый меч:

Нет лучшего нигде, – за рукоятку

Я тысячу червонцев заплатил, —

Он твой, но так устрой, чтоб мы Роланда

Застали там, в полку сторожевом».

Граф Ганелон ответил: «Все исполню».

И с мавром он целуется в уста.

50

И Климорин пришел туда язычник,

С улыбкой так он молвил Ганелону:

«Возьми мой шлем: нет лучшего на свете.

Но так устрой, чтоб был Роланд унижен».

«Да будет так!» – ответил Ганелон,

И Климорин в уста его целует[66 - Поцелуй в уста – один из знаков покорности вассала сюзерену, причем иногда поцелуй сопровождался и рукопожатием.

В данном случае, быть может, дано пародийное преломление этого обычая.].

51

Пришла туда царица Брамимонда[67 - Царица Брамимонда. В П. о Р. только два женских образа: невесты Роланда и сестры Оливьера – Оды (Альды) и жены царя Марсилия – Брамимонды. Последняя охарактеризована значительно полнее; ее восхищение Ганелоном во многих вариантах мотивируется убедительнее и раскрывается в любовных отношениях между ней и Ганелоном.

Обращение сарацинки Брамимонды, ставшей после крещения Юлианой, – излюбленный мотив средневекового эпоса.].

«Мне мил ты, граф, прекрасный Ганелон,

Мой властелин и все его бароны

Тебя и чтут и любят, – от меня

Жене своей свези запястья эти:

Ничто пред ними все богатства Рима

И нет таких у Карла твоего, —

Чистейшее здесь злато, аметисты

И чудные рубины и топазы!»

Граф Ганелон их спрятал в свой сапог.

52

Велел позвать Марсилий казначея.

«Мальдвин, ты всё для Карла приготовил?» —

Спросил он Мавра. – «Как же, государь, —

Ответил тот: – семьсот верблюдов златом

И серебром велел я нагрузить

И юношей послал знатнейших двадцать!»

53

Марсилий взял за плечи Ганелона:

«Ты мудрый франк, ты доблестный барон,

Тебя твоей я верой заклинаю

Не изменять приязни нашей, – много

Тебе я дам богатств, пришлю я мулов,

Арабским чистым златом нагруженных, —

Всех десять будет мулов; ежегодно

Тебе их столько буду посылать!

Возьми ключи обширной Сарагоссы,

Отдай подарки Карлу, так устрой,

Чтоб встретил я Роланда средь ущелий, —

В жестокий бой мы вступим с ним тогда».

«Уж мне пора!» – сказал в ответ на это

Граф Ганелон – и шпоры дал коню[68 - Момент подкупа Ганелона заслонен жаждой мести и ненавистью к Роланду; «Лже-Турпинова хроника» придает большое значение дарам Марсилия.].