Народные песни, летописи

] – владенье Карла,

О многом здесь припомнили они:

О почестях, поместиях и ленах,

Об юных девах, женах благородных

Заплакали французы в умиленьи, —

Но больше всех печален император:

Среди теснин, в краю чужом, средь гор

Оставил он племянника, Роланда —

И славный Карл заплакал, зарыдал.

68

У врат испанских все двенадцать пэров

И двадцать тысяч витязей отборных

Стоят на страже, робости не зная,

О гибели не думают они.

А славный Карл уж к Франции прекрасной

В то время шел: наполнены слезами

Его глаза, и бороду седую

Он рвет в печали; рядом на коне

Нэмон гарцует: «Что тебя печалит?» —

Спросил он Карла. – «Празден твой вопрос! —

Ответил Карл. – От горя и досады

Я не могу потоки слез сдержать!

Граф Ганелон людей моих погубит, —

Сегодня ночью ангел мне явился.

И вещий сон явил очам моим:

Мне чудилось, что в щепки разлетелось

В руках моих копье; его разбил

Граф Ганелон: ведь он совет нам подал

Роланда там, в земле чужой, оставить!.

О боже! Если он в бою погибнет, —

Никто его не может заменить!»

69

Рыдает Карл, идут печально франки,

Боятся все, трепещут за Роланда.

Изменник-франк его неверным предал

За золото, за ценные подарки:

Забрал он много шелковых ковров,

Коней ретивых, мулов, львов, верблюдов…

Марсилий-царь зовет свои дружины,

Всех кличет он князей, эмиров, графов[74 - «Князей, эмиров, графов…» – в подлиннике говорится: «baruns, cuntes, vezcuntes е dux almacurs, les a mirafles» – полное смешение мусульманских и христианских титулов: переводчик передает эту особенность текста, опуская герцогов, победителей (арабское-аль- мансур).

Детей их, всех вассалов, – в трое суток

Четыреста он тысяч их набрал.

Со всех сторон рокочут барабаны,

И на вершине башни высочайшей

Поставлен идол бога Мухамеда[75 - Идол бога Мухамеда. Трактовка мусульман как идолопоклонников особенно распространяется после крестовых походов.].

И все к нему молитвенно взывают,

Затем идут чрез горы и долины —

И вот пред ними франкские знамена

И пэров стан. Уж близок страшный бой.