Народные песни, летописи

О, если б вы тогда его видали!

Как он рубил неверных сарацин!

Багряным стал булатный меч Роланда,

Покрыты кровью руки, плечи, броня

И добрый конь до самых бедр крутых.

Граф Оливьер и все двенадцать пэров

Не отстают, французы колют, рубят…

Покрыли сплошь великой битвы поле

В предсмертных корчах груды сарацин.

Тогда Турпин воскликнул в восхищенье:

«Эх, хорошо бароны бьются наши!» —

Гремит «Мошкой!» – победный Карла клич.

107

Вот Оливьер по полю битвы мчится:

В его руке осколок от копья;

Помчался граф на мавра Мальзарона

И щит разбил, украшенный цветами;

Глаза и мозг испанца от удара

К его ногам упали на траву.

Граф Оливьер убил семьсот неверных —

И все копье на щепки разлетелось,

«Что вижу я? – воскликнул граф Роланд. —

Друг Оливьер, ты ныне безоружен!

Не так сегодня с нами бьются мавры,

Чтоб их могли дубиной мы прогнать!

Нам сталь нужна! и твердое железо!

Куда девал ты свой булатный меч,

Свой Альтеклер[102 - Альтеклер (Halteclere – высокосветлая).

По поэме «Джирард Вианский» этот меч принадлежал римскому императору Клозамонту, который потерял его в лесу. После того, как меч был найден, его передали папе, но затем им завладел Пипин, подаривший его своему вассалу; последний продал его еврею, снабдившему Альтеклером Оливьера во время поединка с Роландом.], на нем златые дужки,

Из хрусталя вершины рукоятки?»

– «Мне недосуг извлечь его! – ответил Граф Оливьер. —

Врагов разить я должен!»

108

Граф Оливьер извлек свой меч булатный,

Об нем Роланд недаром вопрошал, —

Граф Оливьер свой меч ему являет:

Юстина он язычника ударил,

Рассек чело и латы расписные,

Рассек коня, – упал на землю всадник

И добрый конь.

 – «Товарищ Оливьер,

Такой удар оценит император,

Отныне будь ты мне названный брат!» —

Так граф Роланд воскликнул к Оливьеру,

И клич «Монжой!» опять гремит победно.

109

На скакуне Сореле граф Жерен

И граф Жерье на быстром Пассе-Серфе

Помчались вместе к мавру Тимозелю,

Один его ударил прямо в щит,

Другой – в блестящий панцырь; оба разом

Сломали копья в теле сарацина, —

И мавр с коня на луг упал сраженный.

Не знаю я наверное, кто прежде

Его ударил – храбрый ли Жерье,

Иль вождь Жерен, его товарищ, славный…

Вождь Энжелье, бордосский граф могучий,

Своим копьем пронзил Эспервериса,

Турпин поверг на землю Синьорела,

Что был волхвом и в ад уж раз спускался.