Народные песни, летописи

Товарищ,

Брат Оливьер, что делать, как на помощь

Позвать владыку франков?» – «Друг Роланд,

Не знаю, как позвать на помощь Карла, —

Позору смерть я должен предпочесть!»

131

Сказал Роланд: «В свой рог трубить я буду:

Услышит Карл, проходит он ущелья,

Ручаюсь вам, вернется войско франков».

«Навеки вы покроете позором

Себя и род свой! – молвил Оливьер. —

Теперь вас срам постигнет, если Карла,

Гремя в свой рог, к себе начнете звать!

Уж ваши руки кровью обагрились!»

«То кровь врагов!» – ответил граф Роланд.

132

Сказал Роланд: «Ужасен бой кровавый, —

Я затрублю, – услышит император».

«То храброго вассала недостойно! —

Так отвечал Роланду Оливьер. —

Я вас просил, – вы слушать не хотели, —

Здесь был бы Карл, он спас бы нас от смерти,

Нельзя пенять на Карла и на франков!..

Я бородой клянусь вам, если бог

Мне даст опять сестру увидеть Альду, —

На вашу грудь она не упадет!»

133

«Чем рассердил я вас, товарищ милый?» —

Спросил Роланд, а тот ему в ответ:

«Лишь вы, Роланд, несчастия виновник!

Достойней тот, кто Мудр, чем тот, кто бешен!

Безумство ваше всех нас погубило, —

Не будем больше Карлу мы служить!

Роланд, меня вы слушать не хотели, —

Пришел бы Карл, и был бы царь Марсилий

Иль взят, иль мертв, – увы, нам всем на горе

Пылали вы безумною отвагой, —

Теперь мы Карлу больше не нужны!

Да, вы, Роланд, с которым ни единый

Боец еще не мог в бою сравниться,

Умрете здесь.

Постигнет вечный. Ныне дружбе нашей

Пришел конец. И раньше, чем наступит

Вечерний час, – расстаться мы должны».

134

Услышал спор Турпин архиепископ,

Вонзил в коня он шпоры золотые,

Примчался к ним обоих успокоить.

«Граф Оливьер и вы, мой друг Роланд,

Я богом вас, сеньоры, заклинаю

Оставить споры, в рог трубить уж поздно:

Далеко Карл, поспеть не может он;

Но все ж трубите, – славный император

Придет сюда неверным отомстить.

Пусть ни один из мавров сарагосских

К себе домой, ликуя, не вернется:

Приедут франки, – с борзых скакунов

Сойдут они, кровавые останки

Они на поле битвы соберут,

Положат нас на спины вьючных мулов

И с плачем горьким плитами покроют

Останки наши в склепах монастырских,

Чтоб волки нас и псы не растерзали».

«Ты прав, сеньор!» – ответил граф Роланд.