Народные песни, летописи

В раздумье впал тогда эмир-язычник;

Так велика печаль его, что он

Едва-едва рассудка не лишился!

202

«О, властелин! – сказал Кларин эмиру. —

Был бой вчера в долине Ронсеваля:

Погибли там Роланд и Оливьер,

Любимцы Карла, там погибли пэры

И двадцать тысяч войска короля.

Зато в бою руки своей лишился

Испанский царь, и все побиты мавры:

Одни в бою легли костьми, другие

Во время бегства в Эбро потонули…

На берегу, поблизости от нас,

Французов стан, и, если ты захочешь

То вряд ли ныне франкские дружины

Уйдут от нас все целы, невредимы!»

Возликовал, услыша речь такую,

Неверных вождь: глаза сверкнули грозно.

Он встал: «Скорей на берег выходите! —

Воскликнул он. – Садитесь на коней,

И если старый Карл не обратится

Сейчас же в бегство, – царь испанских мавров

Жестоко ныне будет отомщен:

За кисть руки, которой он лишился,

Ему я Карла голову пришлю!»

203

На берег вышло войско Балигана,

Вскочили все на резвых скакунов

И мчатся быстро, их эмир торопит;

И так он молвил другу своему:

«Друт Жемальфин, веди мои дружины».

И на коня вскочил затем эмир,

И, взяв четыре рыцаря с собою,

К Марсилию примчался в Сарагоссу,

И там эмир у мраморных ступеней

Сошел с коня: ему четыре графа

Держали стремя. Он наверх взошел.

К нему бежит царица Брамимонда:

«О, торе мне! Погибнет жалкой смертью

Мой властелин, Марсилий сарагосский!»

И бросилась она к ногам эмира;

Он встать помог ей.

Они пошли в покой, где царь лежал.

204

Марсилий-царь увидел Балигана,

Позвал к себе двух графов мавританских

И молвил им: «Меня приподымите

Скорей, друзья! – и левою рукою

Эмиру он перчатку протянул. —

Мои все земли, ленные владенья

Тебе, эмир, теперь принадлежат! —

Воскликнул царь. – Себя я опозорил

И свой народ навеки погубил!»

«Мне жаль тебя! – сказал эмир-язычник. —

Но здесь нельзя мне дольше оставаться, —

Ведь Карл уйдет, меня он ждать не станет!

Перчатку я охотно принимаю…» —

Так молвил он – и горько зарыдал[144 - Часто повторяющаяся сцена признания вассалом своей зависимости от сюзерена; здесь, как и при описании смерти Роланда, придание не имеет своим последствием активного участия вассала в дальнейших событиях.

205

Сошел эмир по лестнице проворно,

Сев на коня, летит к своим дружинам.