Музыканты в поисках смысла жизни, вдохновения и денег

Лимонин сразу почему-то знает, что он мерзавец, и никуда это знание деть не может.

– А это Сережа Камский, – сообщает Жорж весьма воодушевленно. – Друг мой. Ну, вы помните, наверное…

– А, Серж и Жорж, – усмехается Лимонин. – И что, этот тоже на додекаэдре играет?

– На усеченном конусе, – отзывается Камский. – Хотите – на катушке индуктивности могу сыграть. Или на транзисторе. Но сейчас у меня с собой только труба, не обессудьте.

– Не буду, – бурчит Лимонин. – Оркестр у нас, конечно… Трубач, треугольник и… Жорж.

– Он гитарист, если что, – подсказывает Камский.

– Без тебя знаю.

– Это он мне подсказывает, – примирительно говорит Жорж.

И – идет за следующей частью непутевого оркестра. Она оказывается кареглаза, кудрява и хороша собой. Одним словом, довольно-таки ведьма.

– Прошу любить и жаловать – не увлекаться только. Варя.

Пауза. Лимонин озадачен. Варя жмется к стене. Озадаченный Лимонин – зрелище не для слабонервных.

– Варя играет на виолончели, – сообщает Жорж.

Лимонин озадачивается еще сильней.

Варя боится отлипать от стены.

– Виолончель – это такая большая скрипка, – тоном воспитателя детского сада рассказывает Жорж. – Ставится только она… между ног…

– Будешь мне сказки рассказывать! – спохватившись, восклицает Лимонин. – Варя – это хорошо, Варя – это здорово.

– Пока все, – Жорж разводит руками.

– Негусто, – сокрушается Лимонин. – Ну, будем работать с тем, что есть. Дело в том, что произведение, с нотами которого я вас ознакомил… вы же ознакомились?

Все неуверенно кивают.

– В общем, – удовлетворенно продолжает Лимонин, – произведение – шик. Автор – я и… ну, в общем, люди, которые разбираются в нотах. Как вы понимаете, уровень. Оркестровать его доверили мне…

– Вы сами себе и доверили, я так понимаю, – усмехается Камский. – А оркестр еще никогда в жизни не состоял из четырех человек.

– Я тоже еще никогда в жизни не ходил на голове! Но это же не значит, что это невозможно.

– Вообще-то, это невозможно, – замечает Жорж.

– Ах, какие все умные! – взрывается Лимонин.

 – Я знаю одно: произведение заслуживает того, чтобы быть сыгранным. Я вдохновлялся священным образом. Знаете Святую Цецилию, покровительницу музыки?

– Недостаточно близко, – осторожно отвечает Камский.

– Ну, так вы к ней приблизитесь!

– Нам пока рано, – тихо произносит Варя.

Музыканты гогочут. Варя наклоняет голову, ожидая реакции Лимонина. Но Лимонин не всегда понимает чужие шутки. Он и свои понимает достаточно редко.