Эндервелл: проклятье Найтири

Дом, в котором я провела все свое детство, выгорел дотла, а вместе с ним вся моя семья и прежняя спокойная жизнь.

Мне повезло. В каком-то смысле… В момент возгорания я была в школе, а когда вернулась домой, то застала лишь догорающий остов двухэтажного здания и пожарных, которые тушили то, что от него осталось.

В тот момент я даже не понимала, что происходит, лишь смотрела на хлопья гари, которые медленно оседали на моих ладонях. Пожарные пытались докричаться до меня, что-то спрашивали, но я ничего не слышала.

До той секунды, пока ко мне не пришло осознание того, что мои родители там. На этом пепелище.

И в миг на меня обрушились все звуки, которые сопровождали хаос этой ужасной трагедии, а вместе с ними и странные чёрные тени, тянущиеся к моему телу. Этого сознание уже не выдержало, и я отключилась.…

Очнулась уже вечером, в доме тетки Аглаи – папиной сестры, которая не особо жаловала ни мою маму, ни меня. Она имела весьма склочный характер и называла меня обузой, свалившейся на бедную голову старой, больной женщины.

Кстати говоря, здоровье тётушка имела отменное, однако старалась никому этого не показывать, дабы оставаться в глазах людей несчастной, одинокой женщиной, которую обязаны все жалеть. На деле же, несчастным можно было назвать только её покойного мужа, который не выдержал характера любимой женушки, и в один прекрасный момент воссоединился с бутылкой виски и водами реки, протекавшей неподалеку.

Тетка Аглая, прочитав предсмертную записку дражайшего мужа, в которой он писал о том, что не выдержал тяжкой супружеской доли, совсем рассвирепела.

С того момента наша семья окончательно прекратила с ней общение, и последний раз я видела тетку лет в десять. Но из живых родственников в этом городе у меня была только она, поэтому выбирать особо не приходилось. Все лучше, чем детский дом.

Первый год после смерти родителей прошел для меня как в тумане. День сурка. Школа, дом, уроки, домашние дела, которые тётка сваливала на меня в несметном количестве, а по ночам слезы в подушку и осознание того, что прежней жизни уже не будет и родители не вернутся.

А ещё приступы, которые я поначалу списывала на стресс и внезапно развившуюся мигрень. Тётке жаловаться смысла не имело – ей было абсолютно плевать на моё здоровье, а школьный психолог, каждый раз отводя взгляд, твердил про переутомление, связанное с пережитой трагедией, и предлагал обратиться к психотерапевту в клинику.